Книга Пыль в доме, страница 122 – Харитон Мамбурин

Ребята были в полнейшем восторге.

— Это… это требует Большой Игры! — с горящими глазами заявляет Джерри, оглядывая нас поочередно и крепко сжимая своего аватара, — Винс!

— У меня всё готово, — скупо, но очень коварно улыбается Купер, помахивая толстой тетрадкой, — Уже давно.

— Ааа!!!

— Эээ!!

— Сейчас! — объявляет именинница, любующаяся на подюбочные штаны своего барда, — Давайте сейчас!

Пятница, семь вечера, идеальное время. Нет не для того, чтобы всем немедленно кидаться за стол, тут требуется время, условия, даже жертвы. Ребятам нужно разойтись по домам, отпроситься на ночевку, а может быть и две подряд. Нужно пополнить припасы и сходить по магазинам, пока Винсент и Никки разворачивают игровые платформы вокруг колонн.

Мы не расходимся, а разбегаемся.

Шагая домой рядом с перевозбужденной Финолой, готовящейся под эгидой празднования дня рождения раскулачить маму на дополнительные припасы, я одновременно и улыбался ей, и ворочал в голове мысль, возникшую, когда меня на диване в Логове погребли воинствующие девичьи тела, стучащие по мне кулачками. Эта мысль… эта идея… она напрашивалась. Она требовала к себе внимания.

«Всё закончилось. Всё хорошо. Нет никаких врагов, никаких причин вновь лезть в ту комнату, полную исчерченной безумным идиотом бумаги, со всеми этими нитками. Забудь. У тебя всё наладилось, Марк. У тебя есть друзья, семья, работа, любимое хобби, будущее. Твои тетради пухнут от персонажей и новых идей, которые ты переносишь из своих мозгов. Тебе незачем вникать в то, от чего тебя совершенно явно (и неявно) уберегают. Живи, парень. Живи своей жизнью»

Я шёл, рыжая дергала меня за руку, разговаривая при этом так, как никогда раньше не болтала. Трещала, прямо как сестра, хотя обычно тихая и задумчивая. Даже персонажи у неё такие. Это вызывало улыбку и понимание, что Финола окончательно со мной сжилась, приняла. Наверное, это и позволило… что?

Принять решение? Это было не к спеху. Впереди была Большая Игра, но… на весы внутри моей головы кто-то положил пару очень увесистых камней. Искушение было слишком велико.

Подойдя к дому, я увидел припаркованный «шевролет» отца, да и его самого, спешно выносящего какие-то железки и буквально закидывающего их с грохотом в багажник. Вид у него был очень спешащий.

— Не готовь на меня! — отрывисто бросил Хауген-старший, закидывая еще какой-то хлам, — У Смитсонов авария, я надолго! На ночь минимум!

— Да я сам на пять минут, если что — буду у Куперов! — успел сказать я ему, прежде чем отец, запрыгнув за руль, завёл своего монстра, заревевшего на всю округу.

— Хорошо! — гаркнул он, пытаясь перекричать звук своего драндулета, — Свет выключи везде!

— Сделаю! — только рукой впотьмах успел махнуть, как автомобильный монстр, выполнив крутой разворот, скрылся на дороге под полный бодрой злобы вопль тети Кейт, информирующий округу о «ржавых мудаках».

Зайдя домой и уже прикидывая, что сегодня Хаугены готовы пожертвовать на благо игроков в настолки, я внезапно, по запаху, понял, что батя за руль сел в конкретно нетрезвом состоянии. «Выхлоп», гуляющий по нашему залу, недопитый бокал виски и даже слегка дымящийся окурок в полной пепельнице говорили, что произошедший форс-мажор был тотальной неожиданностью для Эрика, который, благо что пятница, расслабился куда сильнее, чем обычно себе позволял. Об этом говорил и виски, полупустую бутылку которого я обнаружил — далеко не «Свит Ривер», а вполне даже народный «Джек Дэниэлс». Отец, в редкие для себя дни, когда хотел качественно надраться, переставал глушить элитный алкоголь и доставал что попроще.