Книга Пыль в доме, страница 25 – Харитон Мамбурин

Два месяца пролетели практически незаметно. Вот конец августа, погрязший в удушливой жаре, а вот благословенный прохладный ноябрь, с самого начала укутавший весь город плотными влажными туманами. Как так вышло? Вопрос может задать лишь тот, кто никогда не ходил на тяжелую физическую работу.

Не мой случай, как понимаете.

Пропускать самую горячую пору в уборке урожая стал бы только полный идиот. Не являясь таковым, я отдался местным фермерам, готовым устраивать аукцион за любую пару рабочих рук, благо, что благодаря отцу, точно знал, к кому идти и сколько просить. Моё лицо и фамилия волей-неволей служили лучшей визитной карточкой из возможных, так что всё, что мне оставалось делать — так это договариваться с работодателями, да прятать свою кожу от их любопытствующих взглядов. Это было несложно. Работа — лучший фундамент для того, чтобы устаканиться в новой жизни. Она берет твое лишнее время, превращая его в деньги. Не нужно метаться, чувствовать себя подвешенным в воздухе, совершать лишние телодвижения. Работа определяет тебе цену, та — дает возможность иначе взглянуть на время.

Поэтому я пахал как лошадь, успевая еще и посматривать по сторонам, стремясь научиться чему-нибудь полезному. Абсолютная память оказалась воистину жуткой штукой, позволяя мне моментально обучаться каждой штуке, которую мне показывали или рассказывали хозяева ферм и ранчо. Где-то надо было знать, как ведет себя местный пёс, где быть аккуратным со своевольным трактором, а где-то очень деликатно отнестись к старым заслуженным яблоням, дающим удивительно вкусные плоды. У меня всё получалось.

Однако, хорошее рано или поздно заканчивается. Второго ноября я проснулся в своей спальне очень даже безработным Марком Хаугеном. Окрепшим, с хорошим загаром, куда более подкованным в жизни Хейзелвуда, даже имеющим определенное количество долларов за душой, но…

— Полная задница, — сообщил я потолку, открыв глаза и полежав так с минуту.

Полная. Работы нет. В смысле той, которая бы меня устраивала. Можно было легко устроиться поденщиком на многочисленные фермы у города, и я был более, чем уверен, что за полгода стану специалистом самого широкого профиля, за чье внимание будут бороться… но это бы меня точно «спалило» перед окружающими, склонными даже хромую козу соседа обсуждать неделями. Автомастерская, как и предупреждал Бреннан, оказалась преддверием в ад — туда периодически совались мутные типы с шоссе, плюс всё было чрезвычайно заточено на не менее мутный бартер. Практически все сомнительные личности с округи паслись около ремонта автомобилей. Не то общество для молодого перспективного человека.

В остальном всё было еще хуже, самую многообещающую вакансию удерживал живущий в трейлере позади полицейского участка Морган Ти Лафайет по прозвищу «Пухлый Ти». Мужик был одним из помощников шерифа, выполнял всю бумажную работу, но держали его, как я понял, скорее из жалости. Будь я сволочью, то обязательно бы что-нибудь придумал, чтобы занять его место, но… нет. Не мой вариант. Да и служение закону в таком местечке как Хейзелвуд — это вечная кровавая борьба с самим собой за поиск смысла в жизни.

— Мы поступим умнее, — сообщил я потолку, — Воспользуемся репутационным кредитом. В любом случае, терять-то нечего.