Книга Пыль в доме, страница 49 – Харитон Мамбурин

Король школы быстро пришёл в себя, резко подхватился, кинулся к неприятелю с невнятным воплем и занесенными руками, на что сын инспектора отреагировал еще одним уворотом и разрывом дистанции. Казалось, он чего-то ждет.

Все недоуменно замолчали, даже сам Майкл, моргнув несколько раз, слегка опустил руки, глядя на спокойно выжидающего парня, наловившего от него тучу оплеух. Оба парня были взъерошены, но если Аркейн просто запыхался от уймы резких движений, то Марк был основательно побит. По лицу блондину прилетело раз десять, оно уже начало опухать, из уголка рта сочилась кровь… но он был спокоен как танк. Он ждал.

И дождался.

Нора ахнула, когда её парень внезапно схватился за ухо, скрючиваясь от боли, а в его глазах выступили слезы. Она кинулась к нему первая, обнимая за плечи, пока Аркейн, натурально скуля от боли в ухе, уже припал на одно колено прямо на асфальтовой дорожке. Вокруг бестолково гудели их одноклассники, задавая друг другу идиотские вопросы, а Майкл глухо стонал, держась за ухо и не обращая ни на кого внимания. Кажется, ему было невероятно больно.

Когда Нора подняла голову, она увидела, что Марк Хауген неторопливо уходит в сторону дома. Спокойно, чуть вразвалочку, как будто бы ничего не случилось.

Говорят, что шрамы украшают мужчину. Не знаю, насколько это правда, но то, что синие и желтые синяки на лице радуют окружающих — это узнал прямо в утро понедельника.

— Наконец-то на человека похож! — с удовольствием рассмотрев мою физиономию, отметила Джаспер Маккриди, — Марк, мой мальчик, какие злые дяди тебя так сильно побили?

— Видели бы вы другого парня… — отмазался я самой распространенной отговоркой, поднимаясь на второй этаж, чтобы переодеться. Вслед неслись вопросы ехидной старушки, на которые отвечать не хотелось. Конечно, я доблестно одолел школьника, но по очкам тот меня всё-таки сделал!

Впрочем, нет худа без добра. Реакция миссис Маккриди была куда ярче, чем у отца, увидевшего шикарный раскрас сына, но за всеми этими словами, в том числе и неуверенным бубнежом Хаугена-старшего, пытавшегося очень неискренне объяснить мне, что все конфликты нужно решать словами, стояло облегчение. Битая морда подростка — это предсказуемо, что, в свою очередь — хорошо.

Отдельным бонусом был воскресный визит мисс Финолы Бреннан в наш дом. Рыжая молчаливая девушка была сильно озабочена тем, что её сестра-двойняшка исходит злобой в моем направлении так, что дом вот-вот загорится, ну и решила узнать, в чем дело. Слово за слово, разогретой в микроволновке пиццей по столу… и вот мы с ней сегодня идём тусить!

«Нельзя было тебе слепо доверять», — укоризненно подумал я, обращаясь к Михаилу Волину, уже являющемуся частью меня и не могущему ответить, — «Ты меня подставил с этой дракой».

Мне, Марку Хаугену, было бы несложно «слиться» от наезда школьника-придурка, возомнившего себя альфой. Проблемы этого Аркейна были просто не моим делом, мы с парнем не должны были больше пересечься. Однако, самоощущение взрослого пожившего мужика говорило иное: что на него, большого, умного и старого, гавкает ребенок. Провоцирует, орёт, воспринимает равным, а то и хуже.

Это меня взбесило на инстинктивном уровне. Логика писателя была проста: у подростков нет ценности и нет статуса. Они почти самостоятельны, но ничего не добились. Та же девочка ценна хотя бы возможностью зачать и выносить ребенка, да еще и не одного, а вот у парней такой заложенной ценности нет. Засранцы начинают эту жизнь с нулевой точки. Я сам был точно таким же засранцем, успевшим только в библиотеке прибраться, но вот тот, кто раньше сидел у меня в голове, обладал куда более высоким статусом в своем понимании. Злость русского и сорвала мне предохранители, а затем, его же выдержка и сила воли позволила продержаться под ударами, пока я выгадывал возможность закончить драку в свою пользу.