Книга Пыль в доме, страница 50 – Харитон Мамбурин

Вот такие вот пироги.

Ну и… ладно. Ничего страшного не произошло, обычный молодежный мордобой. Вон, синяки наполовину зажили уже.

День на работе пролетел быстро. Закончив со вторым этажом, я заново перевязал все пачки газет на чердаке, выбросил на свалку пяток надколотых гипсовых бюстов, невесть зачем хранившихся в библиотеке, а затем услышал голос шерифа ван Дорна, явившегося проверить место преступления таинственного потрошителя старой макулатуры. Причем, проверял он его на самом деле. Пока Боулдер деловито обнюхивал читальный зал и занавески, сам шериф задавал мне вопросы. Из них сложилось впечатление, что его больше интересует, как этот неведомый посетитель смог проникнуть и улизнуть из здания, чем то, что он фактически делал внутри. Справедливо.

Огромная собака, обойдя все помещение, каким-то образом донесла до хозяина мысль, что тут пахнет везде одинаково. Не сдавшись, я принес Боулдеру распотрошенную пачку газет и… пожалел об этом. Бульдожище, добросовестно обнюхав подсунутое, поднял на сидящего на корточках меня заслезившиеся укоризненные глаза, а затем мощно чихнул, обрызгав мое лицо вместе с газетами.

— Кажется, следствие зашло в тупик, — резюмировал шериф, — Кстати, сынок, ничего не хочешь сказать по поводу своих синяков?

— В округе настолько все благополучно? — удивился я, опуская тряпку, которой вытирался от собачьих слюней.

— Не так, чтобы я дергался из-за твоей рожи, парень, но у тебя почти не сбиты костяшки. Это говорит о том, что тебя били безнаказанно, не так ли?

— Или о том, что мне понадобилась всего пара ударов, шериф.

Высокий жилистый старик в перчатках слабо усмехнулся, а затем позвал своего супер-бульдога.

— Если что, ты знаешь, где меня найти, сынок. Идем, Боулдер, у нас много дел.

Ближе к концу рабочего дня я, переодевшись, обратился к главному библиотекарю:

— Миссис Маккриди, я могу завтра прийти попозже?

Старушка, оторвав свой мечтательный взор от пустоты, медленно повернула голову к терпеливо ожидающему ответу мне. Затем, также неторопливо протянув руку, покрутила колесико на радио, сделав музыку потише. Прищурилась.

— Иисусе, Марки-бой, — внезапно рассмеялась она, — Неужто в загул собрался?

— Почти, — я скованно пожал плечами, — Хочу найти себе друзей в городе. Меня зовут на посиделки, которые…

— Заткнись, пацан, не выдумывай разное. Старая Джаспер слышала в жизни слишком много брехни, — фыркнула женщина, — Ты сделал для чертовой библиотеки за это время больше, чем весь город за последние пятнадцать лет. Я даю тебе официальные две недели прогулов, но! Тут будут условия. Первое: не подряд! И ты меня предупреждаешь заранее. Второе: если тебя будут искать тут, то мне быстро надоест придумывать тебе отмазки. Третье: если ты еще будешь заказывать журналы и учебники по разной труднопроизносимой херне, то плевать как, ты мне напишешь гребаное эссе, чтобы я понимала, что эта дрянь забыла в библиотеке. Первые, кстати, придут через неделю, и я Богом клянусь, что, если Бев скажет, что они дерьмо — ты за них заплатишь из получки. А еще я тебе надеру зад!

— Договорились, миссис Маккриди, — я не смог сдержаться от улыбки.

— И последнее, приятель, — старушка вновь «грозно» прищурилась, — Ты уже понял, что я и с палочкой хожу паршиво, и не поднимаюсь на второй этаж. Тем не менее, если я узнаю, что ты там крутишь шуры-муры с кем-нибудь из посетительниц, то устрою тебе ад на земле, понял⁈ Никаких матрасов для грешных дел на чердаке, мистер Хауген!