Книга Пыль в доме, страница 83 – Харитон Мамбурин

Схватив швабру и продолжая осыпать воздух русскими нецензурными ругательствами, я пошёл на второй этаж. Мне уже было плевать, что за херня там сидит, призрак, безумец или инопланетянин, я точно знал, что этот кто-то сейчас огребет как минимум на ту сумму, которую мне нужно будет выплатить за выбитое собакой окно! А еще и на ту сумму, которую я буду должен себе, пока буду забивать эту чертову прореху фанерой! А еще — за свои нер-рвы!

Я не боец, не драчун и не герой, но взбеситься может любой человек! Особенно тот, на которого пытается катить бочку засратый школьник! Или тот, кто, вместо серьезных дел, вместо того чтобы трудом и упорством строить своё будущее, вынужден возиться с каким-то психом, загнанным на старых газетах!

Поднимался по лестнице хоть и ругаясь погромче, но не спеша, с крепко сжатой в руках шваброй, удерживаемой перед собой. Я не знал, что ожидать от говнюка, лазающего по чужой собственности как у себя дома, да и вообще, знал теперь, только что эта падла мужского пола! Уж смех я запомнил!

Надо было еще мозги включить. Хотя, мозги не особо помогают, когда на тебя сверху падает здоровенная деревянная стойка, набитая журналами по рукоделию, которые ты сам на неё и собирал!

Швабра спасла. Она затащила, иначе не скажешь. Моя деревянная подруга оказалась единственным предметом для остановки здоровенной стойки, с грохотом катящейся по ступенькам. Уберегла мои ноги от серьезного удара, но, при этом, отвлекла достаточно, чтобы я не заметил, как мне в голову прилетает что-то не очень твердое, но увесистое. Потерявшись, я отступил по ступенькам назад вместе со шваброй. Лишенная упора стойка снова поехала, все-таки стукая меня под ноги, отчего я, свалившись на неё, оказался лежащим на лестничном пролете и… засыпаемым кучей разной гадости, которую в меня кидали сверху!

Книги, журналы, лампа со стола, это всё прилетело неприцельно, бросавший делал всё, чтобы я его не увидел, но вот гребаный коврик сильно расширил его прицельные возможности, приземлившись мне на голову и заставив лежа трепыхаться на спине, елозя по скользкой стойке. Следом на коврик, прямо мне в лоб, прилетело нечто, до боли в костях напоминающее цветочный горшок. Хороший такой, из керамики, литра на три!

Это меня ошеломило достаточно, чтобы потерять ориентацию в пространстве. Накрытый ковриком, засыпанный землей, лежа на стойке, я вяло шевелился, пытаясь понять, что вообще творится, а вот мой неприятель времени не терял. Я это пойму лишь немного позже, но, судя по всему, он спустился с его одним горшком в руках, смачно раздолбал его об мою закрытую ковриком голову, а затем, буквально пробежав по телу, скрылся внизу!

Люди в библиотеке появились, когда я сидел на тех же ступеньках, но пониже, с приложенной к окровавленному носу ваткой и задранной к потолку головой.

— Кавалерия прибыла… — прогнусавил я, разглядывая одним глазом шерифа и Пухлого Ти, обоих в таких же ярких дождевиках, как и у отца, отвечающих мне тем же, — Но поздно.

— Парень, это ты причина, почему в участок вломилась обезумевшая от страха собака? — ван Дорн осведомился, кивая головой на выбитое Терри стекло, — Не так ли?

— Причина чуть не убила меня, — качнул я головой, морщась от боли, — Но сначала она напугала пса.