Книга Пламя греха, страница 117 – Лаура Пеллегрини

— Ви…

— Заткнись, я не забеременею, — перебиваю его, смещая вес тела назад и толкаясь сильнее. Руль впивается мне в спину, колени ударяются о твёрдые части сидений, в животе горит. Я закрываю глаза, опираюсь одной рукой на окно, выгибаю спину, а он сжимает мою шею, проводит пальцами вниз по центру груди.

— Ты проклятие, — мрачно шепчет он.

— А ты мой ад, — отвечаю я.

Он распахивает мою блузку, отрывая все пуговицы, которые разлетаются по салону, как пули, стягивает с моих плеч ткань, и двумя рывками снимает бюстгальтер. В неистовом порыве Дамиано атакует мою грудь, — лижет и сжимает, кусает и заставляет кричать от удовольствия. И именно в этот момент, на пороге мощного оргазма, я понимаю, как сильно он извратил мою душу. Я его, безвозвратно его, безнадёжно его, но что пугает и возбуждает ещё больше, так это осознание, что я всегда принадлежала ему. Теперь я знаю. Теперь я понимаю. Я, Людовика Риццо, рождаюсь и умираю в пламени греха, разжигаемом им, моим демоном: Дамиано Греко. Потому что для меня нет — и не может быть, — другого пути. Мы созданы из одной плоти, одних и тех же пороков и одного и того же насилия. Братья, любовники, враги, потерянные вместе в аду, который будет гореть вечно.

Дамиано впивается зубами в мой сосок. Его большие сильные руки терзают меня, сжимают, ласкают, сводя с ума. Безумие поцелуя, безумие объятий.

Я кончаю, выкрикивая его имя, свою боль, чувство пустоты, которое он заставляет меня испытывать. Покинутость. Я кончаю с ненавистью между стиснутыми зубами и любовью в груди, разорванной надвое единственным мужчиной, которого я любила. И затем, задыхаясь, без проблеска достоинства, я прижимаю лоб к его плечу, подношу нос к его шее и вдыхаю его запах, словно кокаин.

— Теперь мы можем продолжить путь, — шепчу я, и в последний раз ищу его губы, оставляю целомудренный поцелуй, а затем, не дожидаясь, отстраняюсь от него. На пассажирском сиденье я молча наблюдаю за ним, пока тянусь к сумке. Дамиано смотрит, как я снимаю порванную блузку, надеваю бюстгальтер, из маленького чемоданчика выбираю свитер и быстро натягиваю. Но он не перестаёт смотреть на меня, даже сейчас, пока застёгивает штаны и кладёт руку на руль.

— Что такое? — спрашиваю я, поправляя размазанную помаду.

— Ничего, — отвечает резко. Он поднимает упавшие на коврик солнцезащитные очки и протирает их краем рубашки.

— Дамиано…

— Дорога долгая, нам нужно ехать, — отвечает без особого энтузиазма.

— Дамиан…

— Ты пересядешь в машину сопровождения. Они отвезут тебя домой, — говорит он и выруливает на дорогу, включает музыку погромче, но я быстро убавляю.

— Почему, куда поедешь ты?

— У меня есть дела.

— Какие дела?

— Такие, где ты не можешь присутствовать.

— По какой причине? — я начинаю злиться.

— Потому что ты не подходишь, понятно? — Дамиано повышает голос.

Я кусаю язык, но этого недостаточно, чтобы промолчать. Меня придётся убить, чтобы это произошло.

— Конечно, кто знает, сколько шлюх тебя ждут... Какая я глупая...

— Бля, это не шлюхи! — выпаливает он. — Что ты обо мне думаешь, а?

— Именно то, что можно подумать, после твоего поступка!

— Людовика, я тебе ничего не сделал!

— Ничего? — смеюсь я. — Ты меня предал! — кричу в ответ.

— Боже… А что сделала ты? Просто ушла. Отвернулась от меня, и на х*й всё остальное!