Книга Пламя греха, страница 27 – Лаура Пеллегрини

— Мне бы хотелось знать, — слышу я.

Я вижу, как он делает несколько шагов вдоль края, покачивая рукой в такт шагам, а другой вынимая сигарету изо рта. Он смотрит на меня и делает это так настойчиво, что у меня перехватывает дыхание.

— Ч-что? — спрашиваю тихим голосом. Ненависть, которую испытываю к нему, наполняет мои вены, словно яд. Я задерживаю дыхание.

Он указывает на бассейн.

— Что им пользуются.

Наклоняю ниже лицо, вода попадает мне в нос. Я стискиваю зубы и снова настойчиво смотрю на край, хватаясь за него обеими руками. Мне хочется кричать. Я хочу вылезти из воды и избить Дамиано, но в то же время хочу потеряться в его глазах, тех самых глазах, которыми он соблазнял меня с первого момента нашей встречи тысячу лет назад.

«Ты знала, что он вернётся. Знала, что это случится. Ты не на Сардинии, маленькая дурочка. Ты в Эриче. Ты у него дома».

— Не думала, что это проблема, — бормочу я, называя себя идиоткой и притворяясь, что я главнее.

Мне следует игнорировать его. Должна притвориться, что его там нет. Я должна

чувствовать себя лучше, но называю себя идиоткой только за то, что моё сердце не перестаёт биться так громко. Ненавидеть Дамиано — моя единственная задача, но это чертовски больно. Я провожу рукой по лицу, глядя куда угодно, только не на него. Но Дамиано не привык к тому, что ему не поклоняются и не почитают. Убегающий взгляд раздражает его, и краем глаза я вижу, как его ботинки останавливаются прямо передо мной в миллиметрах от моих пальцев.

— Ну, что? Ты не собираешься продолжить? — подначивает он.

Я прикусываю нижнюю губу, сдерживая ярость, что неистово пылает в моей груди. Но не только ненависть движет моим учащённым дыханием. Не только слепая ярость. Есть и кое-что ещё, то, от чего трещат рёбра и горит живот. Больше нет паренька, который завладел моим сердцем, теперь на его месте мужчина, чья свирепая красота пугает не меньше, чем сила, источаемая им.

Я отстраняюсь, закрываю глаза. Не хочу смотреть на него. Я больше никогда не хочу останавливать на нём свой взгляд.

«Дыхание».

— Нет, с меня хватит, — говорю я, добираясь до противоположного края.

Я кладу руки на край, отталкиваюсь и выхожу из воды. На цыпочках иду к шезлонгу

под его пристальным взглядом, от которого мне становится жарко. Боже, когда Дамиано так смотрел на меня, я... Он всегда знал, как заставить меня почувствовать себя своей.

«Ты всегда была только его, Людовика. Ничего не изменилось».

Хватаю халат и с помощью неловких жестов быстро натягиваю. Рукавом вытираю лицо, ругаясь про себя. Я знала, что этот момент наступит. Рано или поздно прошлое всегда возвращается, даже если мы этого не хотим. Даже если мы делаем всё возможное, чтобы этого не произошло. Но я не была готова. И никогда не буду готова к нему.

— И что? — Его голос звучит близко, слишком близко, и когда я снова открываю глаза, он стоит прямо передо мной.

Красивый больше, чем я помнила, больше, чем представляла. Властный,

пронзительный, уверенный в себе. Мне остаётся только надавить со всей силы на свою гордость и ненависть к нему. Сохраняю молчание под его взглядом, который с каждым мгновением становится всё мрачнее. По позвоночнику пробегает дрожь.

— Холод заморозил твой язык, Людовика? — спрашивает он, произнося моё имя почти с презрением.