Книга Мастер теней и его пленница, страница 95 – Эла Завейская

— Я беременна.

Она говорит это просто, глядя на снег.

— Дайрон знает?

— Нет. — Она усмехается. — Я решила, что он узнает при всех Домах.

— При всех Матронах?

— При всех. Пусть хоть раз у него при Матронах дрогнет лицо.

Я смеюсь. Она тоже, хрипло.

— Эллиан ищет замок, — говорю я.

— А у замка скоро будет наследник. — Киррас убирает ладонь с живота. — Пусть ищет.

— Почему ты сказала мне?

— Ты врёшь лучше всех, кого я знаю. Промолчать сумеешь. — Она смотрит на меня искоса. — Твоему Мастеру пока ни слова. Он и так знает больше, чем говорит.

— Через связь он услышит, что у меня тайна.

— Пусть слышит, что она есть. Что в ней, пусть гадает.

Ночью в наших покоях жарко от жаровни, а окно в инее до самого верха.

Дэвиан медленно расшнуровывает на мне зелёное платье и целует каждую открытую полоску кожи.

— Шерсть, — говорит он, касаясь рукава. — Ничего не показывает.

— Теперь тебе не нужны мои рукава. Ты и так всё чувствуешь.

Он склоняется к шее, вдыхает и замирает.

— Тебя узнаю в любой темноте. По одному вдоху.

Я обнимаю его. Ночной холод и мокрая хвоя — его я тоже узнала бы где угодно. Пальцы у него впервые не ледяные, а прохладные, почти человеческие.

Мы ложимся вместе. Я касаюсь рубца: от ключицы до рёбер он тёплый, без единой белой точки. Ничего больше не стоит между нами — ни приказ, ни чужая клятва.

— Ты мне должна, — шепчет он. — «Потом».

— Потом наступило.

Я целую его и позволяю этой ночи длиться столько, сколько захочется нам обоим. Мы снова любим друг друга — без спешки и без необходимости что-то доказывать.

Когда тишина становится совсем глубокой, я беру его лицо в ладони.

— Саэрек.

Тени вспыхивают золотом и постепенно затихают.

«Авелин», — отвечает он по связи.

— Этот долг закрыт, — говорит он вслух.

— А тот, другой, ты взыскиваешь всю жизнь.

— Всю жизнь.

Я засыпаю у него на плече. Последнее, что я слышу, — его сердце у себя под рёбрами и иней на стекле.

Дэвиан

Она спит, уткнувшись носом мне в плечо, туда, где след её зубов. Правая ладонь в бинте лежит у меня на рубце. Рубец тёплый под её пальцами.

Я слушаю её сердце у себя под рёбрами. Оно бьётся ровно.

От королевы Подземья она пришла с тайной. Тайна лежит у неё под рёбрами, тёплая, и я слышу, что она есть. Когда Ева решит, я узнаю, что это за тайна. Её тайну я оставляю ей.

Королева Подземья пришла с Земли. Королева Тьмы — тоже. Из Дворов это знаю я. У Эллиана уши в каждом подарке, и это знание я держу при себе. Сегодня у Слезы Киррас коротко посмотрела на меня, и я наклонил голову. Она знает, что я знаю. Нам обоим этого хватает.

Моё имя теперь знают двое. Она сказала его дважды. Третий раз остаётся за ней.

Резчики высекут на Слезе девяносто одно имя. Одно из этих имён — Тессы, и она ещё жива. Эллиан почему-то сохранил ей жизнь. Он ничего не делает без причины. Я выясню, для чего она ему понадобилась, прежде чем это станет угрозой Еве.

Тени у окна вскидываются.

Я снимаю её ладонь с рубца, кладу на подушку и встаю. Пол холодный. Иней на стекле целый, окно закрыто с вечера. Тени с вечера лежат у подоконника. Сейчас они поднялись и смотрят в одну точку.

На подоконнике лежит золотое перо.

Под пером полоска бумаги. На ней солнце и строка, выведенная ровным почерком:

«У меня ваша девяносто первая. — Э.»