Книга Межгорье, страница 64 – Юлия Устинова

Когда ее губы обхватываю головку, мне требуется немало выдержки, чтобы не схватить Вику за волосы и не вогнать член до самого горла. Но рвотный рефлекс — такое себе удовольствие.

Вика глубоко дышит, облизывая меня.

Основной жар почти весь вышел в дверную щель, но раскаленная каменка продолжает сушить воздух. Мои плечи горят. Лицо, грудь и спину заливает пот, в ушах шумит, а сердце гулко бьется под ребрами.

Затем Вика начинает сосать член. Я испытываю невероятное наслаждение. Но хочется, чтобы и партнерша тоже получала удовольствие от процесса, хотя мой размер, скорее, подходит для пыток. Поэтому я сдерживаю себя, входя чуть больше, чем на половину.

Только потом по инициативе девушки происходит то, о чем я и мечтал не смел.

Держа член у основания и продолжая сосать, Вика наклоняется вперед и, слегка покачивая головой, заглатывает его. Из моего горла вырывается рык, когда головка касается неба и проникает дальше. Весь позвоночник прошивает сладкой волной похоти.

Моя домработница делает такой глубокий минет, что у меня, взрослого мужика, коленки подрагивают, как у салаги, которому впервые отсасывают. Так далеко мой член редко бывал у женщин в горле.

Готов поспорить, что и у Вики это не впервые. Ее кто-то хорошо обучил, и я бы мог порассуждать на эту тему подольше, если бы моим разумом не завладели предвестники зарождающегося в яйцах оргазма.

— Блядь… — от удовольствия, которое она дарит мне, я забываю нормальные слова. — Прости за мой французский… Это слишком хорошо, милая. — Чувствуя, что вот-вот кончу, я мягко останавливаю девушку. — Ты как нормально? Дышишь? — заглядываю ей в лицо. Вика медленно кивает. Наклонившись, я целую ее в распухшие губы, на которых ощущаю собственный вкус. — Я хочу тебя.

Вика отодвигается и, прочистив горло, интересуется:

— Разве у тебя есть с собой презерватив? — ее голос звучит хрипло и ниже, чем обычно. Она с трудом сглатывает.

— Черт… — грудь сдавливает разочарованием, когда доходит, что у меня нет гандона.

Засунув изнывающий стояк обратно в трусы, я хватаю ковш и зачерпываю холодную воду из фляги. У меня во рту Рын-Пески, Гоби и Сахара вместе взятые.

— Точно. Ты же опять ничего не планировал, — усмехается девушка.

— Ты мне не веришь? — передаю ей ковш.

— Верю.

Вика делает несколько глотков и возвращает мне ковш. Я с жадностью выпиваю все до дна, затем беру ее за руку и тащу за собой.

— Идем, тут слишком жарко.

Уже за дверью парной, не дав ей опомниться, я прижимаю девушку к бревенчатой стене. Завладев ее губами, обхватываю ладонями аккуратные полушария грудей, дразню разбухшие от жара и влаги соски, которые на холоде очень быстро грубеют. Не прерывая поцелуй, протискиваю руку ниже и проверяю, насколько мокрой Вика стала, пока отсасывала у меня. Просто охереть насколько.

Я проникаю в нее одним пальцем, выскальзываю, касаюсь клитора, и Вика ахает прямо мне в рот.

Яйца сжимаются в предвкушении — мне не терпится ее попробовать.

Опустившись на колени, я беру ее за лодыжку и закидываю ногу себе на плечо. Целую внутреннюю сторону гладких бедер, пока большой палец подготавливает для меня киску.

Ласкающие медленные движения языка постепенно сосредотачиваются на небольшом участке кожи.

Обхватывая губами клитор девушки, я с наслаждением сосу его. Отчаянные всхлипы срываются с Викиных губ. Мне хочется, чтобы она ощутила себя такой же беспомощной во власти моего рта, каким я чувствовал себя несколько минут назад. Поделом ей.