Книга Межгорье, страница 67 – Юлия Устинова

— Я лучше знаю, что ест мой ребенок, — отрезает Таня. — Вот хлеб пока бери, — сует кусок в пухлую ладонь белобрысого пацана. — Сейчас что-нибудь приготовлю. Что ты хочешь?

Малой что-то мямлит, и его мамочка склоняется к нему, прося повторить.

Мой взгляд ныряет в вырез ее майки, и я замечаю, что Вика смотрит на меня, как на предателя. Усмехнувшись, я плюхаюсь на стул, беру ложку и пробую — нормальный хавчик. У Вики иначе и не бывает, а мясо с картофелем, в принципе, не поддаются обсуждению.

— Очень вкусно, — говорю ей. Вика никак не реагирует на мои слова. Сучка. Когда отец ее хвалит, она вся расцветает, а мне даже кивнуть впадлу. — Я говорю, вкусно очень, — продолжаю смотреть на нее.

— Ладно, хорошо, — делает мне одолжение девушка.

На меня все пялятся, как на идиота. В общем, ничего нового. А мелкий пацан теребит за джинсы свою мать. Та снова к нему наклоняется и внимательно слушает его шепот.

Хотите знать, зачем я прихожу домой обедать и ужинать последние четыре дня — да потому что это весело.

Таня постоянно цепляет Вику, та психует, продолжая при этом изображать из себя Мать Терезу.

А отец с каменной миной? Я еще никогда не видел его таким потерянным.

Думаю, он уже и сам не рад, что разрешил Тане с сыном пожить у нас.

— Андрей, — Таня обращается к отцу, — Дима спрашивает, можно ли забрать в дом собаку.

Отец улыбается.

— Нет, Мить, собакам тут не место. У них есть свой дом, и им там очень нравится. Но они ждут нас в гости. Давай быстро поужинаем и сходим, пока не совсем поздно? А то мама поведет тебя спать, и тогда все — никакой прогулки.

— Мам, можно? Я все съем! — глаза у мальчишки загораются.

Уж мне ли не знать, как отец умеет мотивировать.

— Можно, — поджав губы, Таня пододвигает к нему тарелку. — А где у вас тот пёс, кстати, ну такой ушастый?

— Магеллан, — кивает отец, бросая на меня быстрый взгляд. Я и бровью не веду. Интересно послушать, что он поведает трехлетнему ребенку о милосердии. — Его… нет.

— А где он? — интересуется малой.

— Ушел.

— Он вернётся? — не отстает пацан.

— Нет, Митя. Он ушел очень далеко, и уже не сможет вернуться, — отвечает отец, многозначительно посматривая на Таню.

— Жалко… — печально вздыхает мать мальчика. — Сколько он с вами тут жил?

— Двенадцать лет, — отвечает отец. — Знаете, как верно замечено… — судя по тому, как он откинулся на стуле и вздохнул, сейчас последует что-то очень проникновенное. — Для нас они — лишь часть нашей жизни, а мы для них — вся их жизнь.

Девушки смотрят на него с восхищением.

Продолжая жевать, я тоже мысленно ему аплодирую. Отец — молодец. И от неудобных вопросов ребенка отмазался и на девчонок впечатление произвел.

Таня даже всхлипывает.

— У соседей пес был, дворняга, так вот, когда хозяин… того, — она украдкой смотрит на сына, — он на могилку приходил к нему часто.

Мой взгляд задерживается на ее лице. Синяк у тетки, конечно, феерический.

Однажды я тоже с таким ходил, когда на “Буране” на всей скорости мордой на ветку налетел.

Но у Тани нет “Бурана”. Зато есть муж, до которого дошли слухи, что жена ему изменяет.

Отец учил меня, что женщин бить нельзя — никогда и ни при каких обстоятельствах.

А мне вот интересно, если бы он узнал, что кто-то шпилит его благоверную, то бы также остался верен своим принципам?