Книга Межгорье, страница 66 – Юлия Устинова

Женщины нас дисциплинируют. Они воодушевляют. А еще поражают. У Вики на полке в ванной стоит три разных геля для душа. А у нас с Климом один кусок мыла на двоих.

Кому-то все это может показаться глупостью и раздражающими мужиков мелочами, но в нашей-то жизни их никогда не было.

Стоя вполоборота к Вике, я застегиваю штаны и по-армейски туго затягиваю ремень.

Внутри растет совершенно эгоистичное чувство.

К черту все.

Не хочу, чтобы она уезжала.

— Ну… как тебе баня? — нервно посмеиваясь, стираю со лба испарину.

— Enchanté — довольно улыбается Вика.

Я ответно улыбаюсь, залюбовавшись ею.

— Так ты тоже знаешь французский?

— Учила в школе.

— Это было больше, чем хорошо, — я прикрываю глаза, мысленно смакуя свой лучший в жизни минет. — Только… — даже не знаю, нужно ли сейчас что-то говорить.

— Андрей, я все помню. Мы не продолжим и мне нельзя в тебя влюбляться, — напоминает Вика весьма ироничным тоном.

Мелькает мысль, что, будь я помоложе, то позволил бы себе увлечься ею.

Но мне нельзя об этом думать. Это все блажь и ребячество. Через две недели мне стукнет сорок семь. Я старею. А она только вступает в пору своей сексуальности. Через десять лет я стану с ужасом думать о приближающемся шестидесятилетии, Виктория же по-прежнему будет молода и красива. Но, если я не остановлюсь, она привяжется ко мне. Она влюбится. Или будет думать, что влюбилась…

С тоской глядя на соблазнительное разомлевшее тело Вики, я обещаю себе, что больше не прикоснусь к ней.

Ни одним, сука, пальцем.

— Ты хорошая девочка. А теперь идем, я сделаю то, зачем пришел, — зову ее обратно в парную. Вика вскидывает голову, явно не понимая, что я имею в виду. — Я просто попарю тебя, честное слово. Больше никаких оргазмов, — обещаю ей.

Несколько минут спустя, уже на улице, желая, как можно скорее снять с себя липкий морок, я наклоняюсь над бочкой с дождевой водой и окунаю в нее голову. Затем иду к дровнику, беру чурбан побольше и начинаю херачить его топором. Там меня и находит Клим.

— Где ты был? — спрашивает он.

От меня не ускользает подозрительность его тона. Возможно, он видел, как я выходил от Вики.

Сцепив зубы, я двигаю желваками.

Не может прибрать к рукам понравившуюся бабу — его проблемы. Я умываю руки.

— А в чем дело? — отзываюсь, всадив топор в сухое дерево.

— У тебя гости.

— У меня? — я устанавливаю перед собой новый чурбан и снова замахиваюсь.

— Твоя телка приехала. С пацаном. Они в доме, — сообщает Клим.

— Татьяна?

— Ага.

Я редко промахиваюсь. Но сейчас делаю это на глазах у сына. Топор вхолостую рассекает воздух. С моих губ слетает мат. Я слышу, как Клим хмыкает.

Вручив ему топор, я направляюсь в дом.

Татьяна не должна была приезжать ни сегодня, ни в ближайшие дни. В бунгало у нас простой, как нередко бывает в межсезонье. Дороги развезло. В лесу грязно и сыро.

Так какого хрена она сюда заявилась?

Татьяну с сыном я обнаруживаю в своей комнате. Увидев меня, пацан жмется к матери.

— Зачем ты приехала? — спрашиваю девушку с порога.

— Привет, Андрей, — Татьяна поднимает ко мне лицо, правая часть которого представляет собой один сплошной синяк…

— А другого ничего нет? Димка такое не ест, — маленькая блондиночка с недовольной миной перемешивает содержимое тарелки.

— Вы даже не дали ему попробовать, — замечает Вика.