Книга Измени нас, страница 57 – Татьяна Михаль

— Отвали, сволочь! – шиплю, поскуливая и всхлипывая.

Он больно хватает меня за грудь, щипает за соски и зло, оскалившись, говорит:

— Ответишь, сука, за «сволочь»! Соси, я тебе сказал!

Тянет мою голову к своему члену, и я, чтобы вырваться просто беру и кулаком бью по его мерзкому отростку.

По гримёрке раздаётся жуткий вой Грячева.

Он хватается за свой стояк и упирается головой в спинку дивана. Воет и шипит сквозь зубы:

— Сука-а-а, бля-а-ать! Урою тебя, тва-а-арь!

— Сам лучше уройся, подонок! – выдыхаю едва слышно и хватаю с пола свою одежду, его джинсы и дрожащими руками шарю по его карманам в поисках ключа.

— Не уйдёшь, – рычит Горячев.

* * *

Есть! Ключ у меня! Нужно только очень быстро вставить его в скважину, повернуть и я свободна. Я спасена. И скорее искать Майкла.

Резкий и сильный удар кулака по руке и ключ вылетает из моих дрожащих пальцев.

Ладонь вспыхивает болью. Прижимаю к себе руку и в ужасе смотрю на взбешённого обнажённого Горячева.

В его руке вижу складной, небольшой, но очень острый нож. Он приближается ко мне вплотную, заставляя задержать дыхание.

Он не убьёт меня. Не убьёт же?

Хотя, не могу утверждать. Только сейчас осознаю, что совершенно не знаю Алекса. Передо мной не тот, кого я видела в универе. Не тот, о ком грезила. Это не тот отличник и гордость университета. Это какой-то монстр.

И на что он способен, похоже, мне сейчас предстоит выяснить.

— Знаешь ли, Надюша… Надежда… Надя… я люблю послушных девочек, – с его полных губ вырывается сухой смех. – Я знаю, что ты делаешь – цену себе набиваешь. Мол, ты не такая, как все, а особенная. Так вот, никакая ты не особенная. Ты все девки – желаешь меня, хочешь, чтобы я подарил тебе качественный и жаркий секс. Признай, так ведь?

Он прокручивает нож в руке.

— Но если продолжишь вести себя неподобающим образом, то как ты думаешь, что я с тобой сделаю?

Он склоняется надо мной, и его неровное дыхание смешивается с моим. Я ощущаю сигаретный и алкогольный запах. Нервно сглатываю тошноту, что подкатила к горлу.

Удерживая мой взгляд, Алекс скользит ледяным лезвием по моей шее, проводит по линии подбородка. Обрисовывает контур моих дрожащих губ. Замирает и надавливает лезвием на левой скуле.

Я зажмуриваю глаза и проклинаю слёзы, что катятся по щекам.

Он пальцем ловит предательскую влагу, подносит к губам и слизывает её.

— Солёные слёзы, – хмыкает он.

Урод. Сволочь. Ублюдок.

Я так сильно дрожу, так сильно боюсь, что мои ноги не слушаются меня. Я едва не падаю, но он подхватывает меня и прижимает к своему горячему телу. Теперь мне тело Алекса Горячева противно. Блевать охота.

— Так что? Будешь послушной девочкой Надей? Сделаешь мне сладкий минетик? – спрашивает он хриплым голосом. – Я очень хочу сунуть в твой ротик свой член.

Он подаётся бёдрами и говорит с довольной ухмылкой:

— Чувствуешь, какой он твёрдый? Даже твой удар не помог, крошка. Я как хотел тебя трахнуть, так и хочу.

Я молчу, он смотрит мне в глаза. Давление ножа становится сильнее.

— Давай, опускайся на колени и соси. Моё терпение на исходе, Надя.

Он надавливает другой рукой мне на голову, заставляя встать на колени, и я падаю перед ним лишь потому, что ноги не держат.

Прямо перед лицом возникает его член.

— Сделаешь что-то не так, и я изрежу твоё хорошенькое личико. Вырежу на твоём лбу слово «шлюха». Поняла меня? Отвечай!