Книга Настоящий мужчина для разведёнки с ребёнком, страница 26 – Мия Грэй

В пятницу они остались на объекте вдвоём — остальные сотрудники ушли раньше, а им нужно было закончить смету, которую инвесторы требовали к утру понедельника. За окнами стемнело, в бытовке горела только настольная лампа, и тени от бумаг ложились на стены длинными, неровными полосами. Эмилия сидела над расчётами, чувствуя, как усталость тяжелит веки, а Александр ходил из угла в угол, диктуя цифры, которые она вносила в таблицу.

— Нет, не так, — сказал он вдруг, останавливаясь за её спиной и заглядывая в монитор. — Вы перепутали порядок. Сначала идёт стоимость материалов, потом работы.

— Я не перепутала. — Эмилия подняла на него глаза. — Это вы сбиваете меня своими комментариями. Если вы хотите, чтобы я считала, не стойте над душой.

— Я не стою над душой. Я проверяю.

— Вы контролируете. Это разные вещи.

Александр выпрямился, и в его взгляде промелькнуло раздражение, которое он даже не пытался скрыть.

— Я контролирую, потому что это мой проект. И потому что я не привык доверять людям, которые не могут даже правильно сложить цифры.

— А я не привыкла работать с мужчинами, которые считают, что женщина не способна справиться с таблицей без их ценных указаний. — Эмилия отодвинулась от стола и встала. — Знаете, что? Я устала. Я устала от ваших придирок, от вашего вечного недоверия, от того, что вы смотрите на меня как на человека, который обязательно ошибётся. Я работаю на износ, я делаю всё, чтобы этот проект был лучшим, а вы… вы просто не можете перестать быть начальником даже на минуту.

— А вы не можете перестать быть жертвой! — Александр повысил голос, и в его словах была такая горечь, что Эмилия вздрогнула. — Вы всё время ждёте, что вас обидят. Вы всё время защищаетесь, даже когда никто на вас не нападает. Я пытаюсь помочь, а вы видите в этом контроль. Я предлагаю поддержку, а вы видите в этом унижение. Сколько можно?

— Пока не пойму, что вы не такой, как все остальные!

— А какой я? — Он шагнул к ней, и между ними осталось расстояние вытянутой руки. — Скажите мне. Какой я, по-вашему? Тиран, который хочет вас сломать? Мужчина, который спит с сотрудницами, чтобы потом их уволить? Или просто человек, который устал смотреть, как вы бьётесь в закрытую дверь и отказываетесь принять помощь?

Эмилия смотрела на него, и в её глазах стояли слёзы — злые, упрямые, которых она не могла сдержать.

— Я не знаю, какой вы, — прошептала она. — Я знаю только, что все мужчины, которые говорили, что хотят мне помочь, в итоге делали мне больно. И я не могу рисковать. У меня есть сын. У меня есть обязательства. Я не могу позволить себе ошибиться.

— А кто сказал, что это ошибка? — Александр сделал ещё один шаг, и теперь между ними почти не осталось пространства. — Эмилия, я не прошу вас доверять мне сразу. Я прошу вас просто… перестать отталкивать меня. Хотя бы на минуту.

Она хотела ответить, хотела сказать что-то колкое, что-то, что вернуло бы их в привычную колею взаимных уколов и недоверия. Но слова застряли в горле, потому что он смотрел на неё так, как никто и никогда не смотрел, — без расчёта, без превосходства, без желания подчинить. Просто смотрел, и в этом взгляде было всё, чего она так долго боялась и так отчаянно ждала.

— Я не могу, — прошептала она. — Я не могу снова.