Книга Настоящий мужчина для разведёнки с ребёнком, страница 29 – Мия Грэй

— Знаешь, — сказал он вдруг, вытирая руки полотенцем, — я давно не чувствовал себя так. Спокойно. Дома.

— Это твой дом? — Эмилия улыбнулась. — Съёмная квартира с облупившимися обоями?

— Дом — это не обои. — Он подошёл к ней и встал рядом. — Это люди. Ты. Ноа. Вот это всё.

Она посмотрела на него, и в этот момент поняла, что больше не боится. Или, по крайней мере, боится не так сильно, как раньше.

— Я не обещаю тебе вечность, — сказала она, повторяя его слова. — Но я обещаю попробовать.

Александр наклонился и поцеловал её — медленно, нежно, словно запечатывая это обещание.

И где-то в глубине души Эмилия знала: это только начало. Настоящие испытания ещё впереди. Но сейчас, в этой маленькой кухне, с этим мужчиной, который смотрел на неё так, словно она была целым миром, она была готова встретить их лицом к лицу.

Прошло две недели, и Эмилия постепенно привыкла к новому ритму жизни, в котором Александр появлялся всё чаще — то с утра, чтобы отвезти их с Ноа в садик, то вечером, чтобы поужинать вместе. Он не ночевал у неё — Эмилия пока не была к этому готова, — но иногда задерживался допоздна, и они сидели на кухне, разговаривая обо всём на свете, пока сон окончательно не одолевал их. Это было странное, хрупкое время, похожее на первые дни весны, когда ещё лежит снег, но воздух уже пахнет оттепелью, и Эмилия наслаждалась каждым моментом, стараясь не думать о том, что будет дальше.

С Ноа Александр вёл себя так, словно мальчик был не просто сыном его женщины, а самостоятельным человеком, с которым нужно считаться. Он спрашивал его мнение о проектах, которые они строили из конструктора, обсуждал с ним мультфильмы и даже однажды привёз ему книгу о динозаврах, которую Ноа давно просил у Ричарда, но так и не получил. Мальчик был на седьмом небе от счастья, и Эмилия смотрела на них, чувствуя, как в груди разливается что-то тёплое и одновременно тревожное.

В субботу Александр приехал утром, чтобы отвезти их в парк — он обещал Ноа покатать его на каруселях, — и пока Эмилия собирала сумку с водой и печеньем, мальчик крутился рядом, явно что-то обдумывая.

— Мам, — начал он наконец, — а мистер Грей теперь будет с нами жить?

Эмилия замерла, держа в руках бутылку воды. Она не ожидала этого вопроса — или, точнее, ожидала, но надеялась, что он возникнет позже, когда она сама будет готова на него ответить.

— Не знаю, солнышко, — сказала она честно. — Мы пока не говорили об этом.

— А почему?

— Потому что это сложный вопрос. Взрослые не всегда сразу решают такие вещи.

Ноа нахмурился, явно не удовлетворённый ответом.

— Но он же тебе нравится? И мне нравится. Он хороший. Почему он не может жить с нами?

Эмилия присела перед сыном на корточки и взяла его за руки.

— Потому что у нас с ним ещё всё только начинается. И прежде чем что-то менять, нужно убедиться, что это правильно для всех. Для меня, для тебя, для него.

— А как мы узнаем, что это правильно?

— Время покажет. — Эмилия улыбнулась, хотя на душе было неспокойно. — А теперь давай собираться, а то мистер Грей ждёт.

Ноа убежал за своим рюкзаком, а Эмилия осталась стоять, глядя ему вслед, и чувствуя, как внутри всё сжимается от смешанных чувств. Она знала, что рано или поздно этот разговор должен был случиться, но не думала, что он произойдёт так скоро. И, что хуже всего, она не знала, что ответить, потому что сама не была уверена в будущем.