Книга Настоящий мужчина для разведёнки с ребёнком, страница 44 – Мия Грэй

— Я понимаю. — Он помолчал. — И я постараюсь быть таким партнёром. Но и ты должна понимать: я не могу просто стоять в стороне, когда тебе угрожают. Это не контроль. Это забота.

— Тогда заботься так, чтобы я об этом знала. — Эмилия вздохнула. — Александр, я не прошу тебя быть безучастным. Я прошу тебя быть со мной. Не вместо меня.

Он кивнул, и в его глазах промелькнуло что-то, похожее на облегчение.

— Договорились.

Они стояли на кухне, глядя друг на друга, и в этот момент Эмилия поняла, что их отношения только что прошли первое настоящее испытание. Не идеальное, не гладкое, но важное. Потому что они научились говорить о том, что их беспокоит, вместо того чтобы замалчивать проблемы и копить обиды.

Но где-то глубоко внутри она чувствовала, что это только начало. Александр рассказал ей о встрече с Ричардом, но что-то в его рассказе было недоговорено. Что-то о Виктории. Что-то о Грегори Миллере. И она собиралась выяснить, что именно.

— Александр, — сказала она, когда он уже собирался уходить. — Ты сказал, что Ричард знает что-то о Виктории. Что именно?

Он помолчал, и в его взгляде снова появилась та тяжесть.

— Он сказал, что Виктория узнала о махинациях в моей компании. И что она упоминала имя Грегори Миллера. Моего партнёра.

Эмилия почувствовала, как холодок пробегает по спине.

— Ты думаешь, он замешан?

— Я не знаю. Но я собираюсь выяснить.

Она смотрела на него и понимала, что впереди их ждёт что-то опасное. Что-то, что может разрушить не только их отношения, но и их жизни.

— Тогда мы выясним это вместе, — сказала она.

Александр посмотрел на неё, и в его глазах было что-то, чего она не видела раньше: благодарность.

— Вместе, — повторил он.

И в этот момент Эмилия поняла, что больше не боится. Потому что теперь у неё был не спаситель, а партнёр. И это было гораздо важнее.

Первые три дня после ссоры на кухне прошли для Александра в тумане, который он сам себе создал. Он ушёл в работу с головой — не потому, что так было нужно, а потому, что иначе мысли возвращались к Эмилии, к её словам, к тому, как она сказала: «Я не нуждаюсь в спасителе». Он слышал эти слова снова и снова, и каждый раз внутри что-то сжималось от досады на самого себя. Он привык решать проблемы. Привык быть тем, кто приходит и всё исправляет. И он не подумал, что для неё это может быть не спасением, а повторением прошлого.

В офисе он появлялся раньше всех и уходил позже всех. Проводил совещания, подписывал контракты, разбирал бумаги, которые можно было бы отложить на следующую неделю. Сотрудники смотрели на него с настороженностью: мистер Грей был холоден и требователен всегда, но теперь к этому прибавилась какая-то отчаянная жёсткость, которая заставляла людей говорить тише и работать быстрее.

По вечерам он возвращался в свою квартиру — просторную, дорогую, безупречно обставленную, — и она встречала его тишиной. Раньше эта тишина была его убежищем, местом, где можно было спрятаться от мира и его требований. Теперь она казалась ему пустой. Он смотрел на диван, на котором никогда никто не спал, на кухню, где никогда не пахло едой, на окна, выходящие на город, который жил своей жизнью, и чувствовал, как внутри разрастается что-то, чего он не испытывал много лет. Одиночество. Настоящее, глубокое, от которого не спасали ни деньги, ни власть, ни привычка контролировать всё вокруг.