Книга Машка Попова. Первый курс, страница 128 – Ирина Ульяненко

Чётко. Без лишней суеты. Она показывала изображения клеток. Объясняла, зачем нужны ядро, мембрана и органеллы.

Школьники слушали. Задавали вопросы. Один мальчишка спросил:

— А митохондрии правда электростанции?

Кристина улыбнулась.

— Это удобное сравнение. Они участвуют в процессах получения клеткой энергии, но, конечно, устроено всё сложнее, чем обычная электростанция.

Лера наклонилась к Машке.

— Смотри, как хорошо рассказывает!

Машка кивнула.

— Ага.

Потом задумчиво добавила:

— Вот бы она так в первые недели со мной разговаривала.

Лера фыркнула. Затем наступила очередь Леры. Она стояла возле микроскопов. На столе лежали готовые учебные препараты.

Рядом — карточки с объяснениями. Лера улыбалась. Но Машка видела, как нервно подрагивают её пальцы. Первыми подошли две девочки.

Одна из них осторожно спросила:

— А можно посмотреть?

Лера кивнула.

— Конечно. Только ничего не трогайте без разрешения. Я покажу, как настроить резкость.

Она наклонилась. Осторожно отрегулировала микроскоп. Потом уступила место школьнице.

— Смотрите.

Девочка приложила глаз к окуляру. Замерла. А потом ахнула.

— Ой! Как красиво!

Лера просияла.

— Правда?

— Да! А что это?

— Это учебный препарат эпителиальной ткани. Видите, как клетки расположены рядом?

Школьница кивнула.

— Вижу!

Лера начала объяснять. И Машка с удивлением поняла, что подруга совершенно перестала волноваться. Она увлеклась. Показывала.

Рассказывала. Отвечала на вопросы. И даже ни разу не упала в обморок. Для Леры это было почти научным прорывом.

Но настоящий сюрприз ждал Машку возле стенда со скелетом. Там остановился невысокий мальчишка лет шестнадцати. В очках. С растрёпанными волосами.

И с совершенно серьёзным лицом. Он внимательно изучил модель. Потом посмотрел на Машку.

— А сколько у человека рёбер?

Она улыбнулась.

— Обычно двенадцать пар.

— А почему иногда бывает лишнее ребро?

Машка удивлённо подняла брови. Вот это уже интересный вопрос.

— Бывает такая анатомическая особенность, например шейное ребро. Оно встречается не у всех.

Мальчишка кивнул. Потом спросил:

— А шестой палец бывает?

— Бывает. Это называется полидактилия.

Он задумался.

— А лишний позвонок?

Машка улыбнулась.

— Варианты строения позвоночника тоже бывают. Но тут важно различать нормальные анатомические вариации и нарушения развития.

Парень некоторое время молчал. Потом неожиданно спросил:

— А если человек отличается от остальных, это значит, что он неправильный?

Машка замерла. Посмотрела на мальчишку. И вдруг заметила, что он прячет левую руку в кармане. Она осторожно ответила:

— Нет. Это значит, что люди бывают разными.

Он поднял глаза.

— Правда?

— Конечно. В медицине мы изучаем, как устроен организм, какие бывают особенности и когда человеку действительно нужна помощь. Но сама по себе непохожесть на других не делает человека неправильным.

Парень помолчал. Потом медленно вытащил руку из кармана. На левой кисти у него было шесть пальцев. Машка посмотрела.

Не удивилась. Не стала хватать его за руку. И уж тем более не принялась рассказывать о редком случае. Просто улыбнулась.

— Красивые часы, кстати.

Мальчишка моргнул. Посмотрел на запястье. Потом неожиданно рассмеялся.

— Спасибо.

Он немного помолчал. А потом спросил:

— А мне можно стать врачом?