Книга Машка Попова. Первый курс, страница 202 – Ирина Ульяненко

Машка сглотнула. — Сегодня я хотела бы… Пауза. — Рассказать… Ещё пауза. И наконец совершенно честно закончила: — О том, что я сейчас забыла, как начинается моя собственная презентация. Наступила тишина. Потом Лера прыснула. Кристина закрыла рот ладонью. Денис улыбнулся. А Стас, не переставая жевать, торжественно поднял руку. — Попова, можно предложение? Машка обречённо посмотрела на него. — Давай. — Начни со слов: «Здравствуйте, меня зовут Маша, и я уже пять минут не употребляла слово “котлета”». Аудитория взорвалась смехом. Даже Беляев не удержался. Машка закрыла лицо ладонями. — Господи, за что мне такая группа?! Когда все успокоились, Беляев подошёл к кафедре. — Мария, давайте попробуем иначе. Она кивнула. — Хорошо. — Закройте презентацию. Машка удивилась. — Совсем? — Да. Он выключил изображение. Повернулся к ней. — Теперь объясните мне своими словами, о чём вы хотите рассказать. Машка задумалась. — О том, что иногда изображение под микроскопом может вводить в заблуждение. — Почему? — Потому что при подготовке материала возникают изменения, которых не было в ткани до обработки. — Например? Она оживилась. — Складки среза. Разрывы. Следы неравномерной окраски. Некоторые повреждения, возникающие при обработке материала. Беляев кивнул. — Хорошо. А почему это важно? Машка ответила уже увереннее: — Потому что артефакт можно ошибочно принять за патологическое изменение. Или наоборот — из-за него не заметить важные детали. Поэтому нужно понимать, как готовится препарат, и не делать вывод по одному подозрительному участку. Преподаватель улыбнулся. — Вот. Она удивлённо посмотрела на него. — Что «вот»? — Вы только что объяснили основную мысль выступления. Без презентации. Без заранее заученного вступления. И вполне понятно. Машка замерла. Потом медленно улыбнулась. — Правда? — Правда. Теперь начните именно с этого. Он включил экран. — Только не пытайтесь произнести идеально выученный текст. Расскажите людям то, что сами поняли. Машка глубоко вдохнула. Повернулась к аудитории. И произнесла: — Представьте, что вы смотрите в микроскоп и видите подозрительное изменение ткани. Оно выглядит необычно, и вам очень хочется сразу решить, что вы нашли болезнь. Но что, если это всего лишь складка, которая появилась при подготовке препарата? Она сделала паузу. — Сегодня я хочу показать, почему первое впечатление под микроскопом не всегда бывает правильным. Беляев довольно улыбнулся. — Прекрасно. Продолжайте. Дальше стало легче. Намного. Машка показывала изображения. Объясняла различия. Сравнивала нормальное строение ткани с участками, где были видны особенности подготовки среза. И постепенно забывала о страхе. Потому что ей действительно было интересно. Она рассказывала о том, что понимала. О том, что изучала. О том, что заставляло её часами сидеть над микрофотографиями. Но на четвёртой минуте Беляев неожиданно поднял руку. — Мария, остановитесь. Она замерла. — Что-то неправильно? Он улыбнулся. — Нет. Но вы уже почти вышли за отведённое время. Машка посмотрела на часы. Потом на презентацию. Потом снова на часы. — Как?! Лера рассмеялась. Кристина покачала головой. А Стас совершенно серьёзно произнёс: — Попова, ты как моя бабушка.

Спросишь, как дела, — и через час узнаешь историю всего района. Машка повернулась к нему. — Морозов, тебе ещё жить надоело? — Нет. Поэтому я на заднем ряду. После репетиции Кристина подошла к Машке с блокнотом. — У меня есть замечания. Машка насторожилась. — Сколько? Кристина посмотрела на записи. — Восемь. — ГОСПОДИ! — Не драматизируй. Она открыла первую страницу. — Во-первых, у тебя слишком мелкие подписи на втором слайде. Машка кивнула. — Хорошо. — Во-вторых, третья фотография занимает половину экрана, хотя именно на ней нужно рассмотреть детали. — Исправлю. — В-третьих, ты дважды объясняешь одно и то же. Машка задумалась. — Правда? Кристина кивнула. — Да. Потом улыбнулась. — Но само выступление хорошее. Машка удивлённо посмотрела на неё. — Серьёзно? — Серьёзно. Особенно когда ты перестала читать с экрана. Она помолчала. И добавила: — У тебя получается увлекать людей. Машка улыбнулась. — Спасибо. Кристина закрыла блокнот. — А теперь давай исправим слайды. Машка тяжело вздохнула. — Ты прямо как моя мама. Кристина приподняла бровь. — Это комплимент? — Пока не определилась. Лера тем временем сидела возле окна и переписывалась с Никитой. Машка заметила. Подошла. Села рядом. — Ну что, наша соломенная вдова? Лера возмущённо подняла голову. — МАШКА! — Что? — Он всего две недели отсутствует! — Ага. И ты уже половину времени разговариваешь с телефоном. Лера покраснела. — Мы переписываемся. Машка улыбнулась. — Я вижу. Подруга показала ей фотографию. На снимке Никита стоял возле огромного макета здания. С линейкой в руках. С растрёпанными волосами. И с совершенно счастливым лицом. — Смотри, — сказала Лера. — Они сегодня закончили первый этап проекта. Машка внимательно посмотрела. — Красиво. — Правда? — Ага. Только я не понимаю, что это. Лера рассмеялась. — Это общественный культурный центр. Никита помогает готовить архитектурную модель. Машка задумалась. — О! Значит, он тоже работает с моделями. — Ну да. — Только мы со скелетами, а он со зданиями. Лера улыбнулась. — Получается. Машка некоторое время рассматривала фотографию. Потом неожиданно спросила: — Лер, а ты чего грустная? Подруга вздохнула. — Он обещал приехать в выходные. Но пока неизвестно, получится ли. Машка кивнула. — Работа? — Да. У них сроки сдвинулись. Она опустила телефон. — Я понимаю, что стажировка важная. Правда понимаю. Но всё равно обидно. Машка осторожно обняла её. — Конечно обидно. Лера прижалась к подруге. — А вдруг он вообще не приедет? — Тогда приедет в другой раз. — Маш, ты всё так просто говоришь. Машка задумалась. — Нет. Просто я не хочу, чтобы ты заранее пережила десять катастроф, которых ещё не случилось. Лера помолчала. Потом улыбнулась. — Ладно. Разумно. Машка гордо кивнула. — Вот. А теперь покажи, что он ещё написал. Лера удивилась. — Зачем? Машка улыбнулась. — Я же любопытная. Это моя главная научная квалификация. Вечером Машка приехала домой раньше обычного. И обнаружила на кухне необычную картину. Андрей сидел за столом. Перед ним лежала стопка футболок. Рядом — рулон упаковочной бумаги. Большие ножницы. Несколько этикеток. И коробка печенья. Машка остановилась. — Андрюш… — Что? — Ты чего? Брат поднял голову. — Заказ готовлю. — Какой? — Для кондитерской.