Книга Дом на перекрёстке Времён. Мастер, страница 21 – Ирина Ульяненко

— Забрал.

Он кивнул и отступил в коридор.

— Я внутрь пока не хочу.

— Хорошо.

Мы уже собирались уйти, когда он заметил на подоконнике приготовленные мной бумагу и карандаш.

— Это для чего?

— Хотела оставить записку. Если кто-нибудь здесь появится.

— А что написать?

Я задумалась.

В голове было много нужных слов. Про дом, про годы, про то, что нельзя пугаться. Но я помнила, как сама впервые очнулась среди чужой мебели и не могла понять даже того, видит ли меня кто-нибудь.

— Можно я? — спросил Тим.

Я вынесла бумагу и карандаш в коридор. Он устроился у низкого столика и долго писал, старательно выводя буквы.

Потом протянул мне листок:

«Если вы потерялись, выходите в коридор. Здесь вам помогут».

Ниже он добавил:

«Меня зовут Тим. Я уже вернулся».

Я положила записку на полку возле двери, там, где её сразу можно было увидеть.

Тим проверил с порога, хорошо ли она лежит.

— Сквозняком унесёт.

Я прижала листок маленьким деревянным бруском.

Он кивнул.

— Теперь пойдём.

Марина написала Валье три страницы.

Благодарила, рассказывала о возвращении Тима, о том, как кот первые полчаса ходил за ним по квартире и громко мяукал. Потом перечеркнула несколько строк.

— Здесь я написала, что теперь всё хорошо. А Тим всё ещё просыпается ночью. Наверное, лучше сказать правду.

— Лучше.

Она взяла новый лист.

Леон передал короткое письмо и попросил сказать, что денег за работу не нужно. Ася добавила несколько слов от себя.

Тим принёс фотографию.

На ней он сидел рядом с мамой на ступеньках нашего крыльца. Пончик остался дома, поэтому мальчик держал на коленях новый рисунок кота.

На обороте было написано:

«Господину Валье. Я дома. Спасибо, что вы меня нашли».

— Отдашь? — спросил он.

— Попробую.

Он уже понимал, почему я не могу обещать точнее.

В первый раз я просто уснула.

Проснулась от того, что Сергей осторожно поправлял на мне одеяло. За окном шёл дождь, в коридоре пахло ужином.

— Ничего? — спросил он.

Я покачала головой.

Письма лежали у меня под ладонью.

Во второй раз я проснулась от скрипа двери.

Свет падал слева. На окне стоял кувшин с водой, которого у нас никогда не было. Кожа под щекой пахла иначе — сильнее, свежее.

Я приподнялась.

В дверях стоял мужчина.

Сначала я решила, что ошиблась. Попала в другой год, к другому хозяину.

Но он повернул голову, и я узнала профиль с фотографии.

Только волосы у висков были седыми.

— Простите, — сказала я, садясь.

Он не отступил и не позвал на помощь. Смотрел так внимательно, что мне стало неловко.

— Вы от Леона?

— Да.

Пальцы его сильнее сжали дверную ручку.

— Мальчик?

— Тим с мамой. Леон тоже дома.

Он закрыл глаза. Постоял так несколько секунд, затем открыл дверь шире.

— Слава богу. Я надеялся… Но ведь знать наверняка невозможно.

Я встала.

— Вы господин Валье?

— Андре Валье.

— Меня зовут Екатерина.

— Леон рассказывал о вас.

Он указал на стул возле окна.

— Прошу. Я велю принести…

— Не нужно. Я привезла письма.

Я достала сложенные листки и фотографию.

Валье взял снимок первым. Поднёс ближе к окну.

На фотографии Тим смеялся. Марина смотрела на него, придерживая за плечо. Ступеньки, летнее платье, детская ладонь на нарисованном коте.

Валье коснулся края снимка.

— Он всё время спрашивал, узнает ли мать, где его искать.