Книга Дом на перекрёстке Времён. Мастер, страница 3 – Ирина Ульяненко

Сергей кивнул.

— С этого и начнём.

Леон посмотрел на него с благодарностью. Ему, кажется, было важно услышать это «мы».

Перед уходом он ещё раз остановился у дверного косяка.

На самой нижней из его отметок имя было написано рукой Луизы:

«Леон. Семь лет».

Выше шли даты, чёрточки, наши исправления. Однажды Сергей случайно приложил книгу криво, и Леон целый год требовал считать правильной именно ту отметку.

Теперь он был выше нас обоих.

— Я всегда думал, что мне однажды придётся за ним присматривать, — сказал он.

— За диваном?

Он кивнул.

— Чинить, если понадобится. Беречь. Следить, чтобы никто не сделал глупостей.

Я посмотрела в сторону маленькой комнаты.

— Мы пока не знаем, что нам понадобится.

— Знаю.

Леон убрал телефон в карман.

— Я оставлю фотографии у вас. Завтра привезу остальные документы.

Когда он ушёл, я вернулась к столу.

На старом снимке молодой мастер держал ладонь на деревянной спинке. Теперь я заметила то, на что сначала не обратила внимания: часть резьбы ещё не была закончена. На правом подлокотнике оставались карандашные линии.

Если это действительно был Леон, ему ещё предстояло доделать диван.

Я придвинула лампу и открыла свидетельство Андре Валье на первой странице.

В этот раз меня интересовал человек, который выполнил заказ.

Нужно было узнать, вернулся ли он домой.

В музей мы поехали втроём.

Сергей сам предложил вести машину. Леон сидел рядом с ним и почти всю дорогу молчал. Я устроилась сзади, положив на колени папку с копиями бумаг Валье.

Ночью я прочитала их заново.

Андре подробно описывал собственные путешествия, но о человеке, который сделал диван, сообщал совсем немного. Работа его устраивала. Дуб оказался хорошим. Мастер выполнил заказ.

На этом обычная часть истории заканчивалась.

Мне впервые стало досадно, что Валье так мало интересовался своим столяром.

Хранительница встретила нас в небольшой комнате с длинным столом. На нём уже лежали несколько архивных коробок.

Она поздоровалась с Леоном, потом внимательнее посмотрела на его лицо.

— Сходство и правда удивительное.

— Поэтому хочется разобраться.

Она придвинула к нам фотографию в защитном конверте и старую опись собрания.

Я долго рассматривала оригинал. Бумага потемнела неравномерно. На одном краю виднелся след от капли, на другом — маленький надрыв. Лицо молодого мастера было менее чётким, чем на увеличенной копии, но сходство от этого не исчезало.

Запись о поступлении фотографии в собрание была сделана задолго до рождения не только Леона, но и Клары.

Сергей наклонился к снимку.

— А это точно наш дом?

— Ваш? — переспросила хранительница.

Я назвала адрес.

Она сверилась с карточкой.

— Да. Здесь он указан под прежним названием улицы.

Сергей показал на верхний угол изображения.

— Узнаю кладку над дверью. Мы там несколько лет назад меняли отлив.

Меня поразило это спокойное замечание. На старой фотографии стоял наш выросший мальчик возле недоделанного дивана, а Сергей узнавал место, где когда-то возился с отвёрткой.

Сначала нам показывали счета. Оплата перевозки дерева. Покупка креплений. Расходы на обивку.

Имя Валье встречалось несколько раз.

Затем хранительница открыла другую папку.

— Здесь сохранилась переписка владельца мастерской. Часть касается этого заказа. Я вчера просмотрела её после вашего звонка.