Книга Дом на перекрёстке Времён. Мастер, страница 4 – Ирина Ульяненко

Леон сразу подался вперёд.

Письмо было датировано июлем 1864 года. Автор сообщал, что работа окончена, обивка принята заказчиком, оставшиеся материалы следует забрать из дома Валье. Дальше шли распоряжения о перевозке инструментов.

Я читала медленно, привыкая к почерку.

Внизу обнаружилась приписка:

«Сам мастер Леон к расчёту не явился. Господин Валье сообщил, что тот отбыл вместе с мальчиком. Куда они направились, мне неизвестно».

Я остановилась.

Леон прочитал строчку через моё плечо.

— С каким мальчиком?

Хранительница поправила очки.

— Я тоже обратила на это внимание. Там есть ещё несколько упоминаний. Похоже, ребёнок какое-то время находился в доме.

Сергей посмотрел на дату.

— Значит, диван был закончен.

— Да. По документам заказ выполнен полностью.

Леон ничего не сказал.

Что значило «отбыл»? Кто его видел? Почему он не забрал деньги?

В письме ответов не было.

Про мальчика нашлась запись, сделанная раньше, в конце мая.

Он появился в окрестностях дома один. Не сумел толком объяснить, откуда пришёл, называл незнакомый адрес и всё время просил связаться с матерью. Валье позволил ему остаться, пока выяснят, кто его родные.

— Здесь не указано, что он приехал с мастером, — заметил Сергей.

— Нет. Судя по датам, мальчика нашли прежде.

Я почувствовала, как Леон напрягся рядом со мной.

— А когда появился мастер?

Хранительница перелистнула несколько страниц.

— В начале июня. Первое упоминание о его работе — вот здесь.

Она повернула к нам лист.

Выходило, что ребёнок оказался в доме раньше него.

Леон провёл ладонью по лицу.

— Может быть, столяр просто забрал его к родственникам.

— Может быть, — согласилась я.

Мне очень хотелось, чтобы у этой истории обнаружилось простое объяснение. Потерявшийся мальчик. Человек, который помог ему вернуться домой.

Но я уже слишком хорошо знала, как может выглядеть со стороны человек, потерявшийся во времени.

Последний лист лежал отдельно.

Небольшой, сложенный вчетверо. На нём были выведены неровные крупные буквы и несколько строчек цифр.

— Это записка самого ребёнка, — пояснила хранительница. — Её сохранили вместе с перепиской. В старом описании отмечена ошибка в дате рождения. Возможно, мальчик был слишком напуган или неправильно понял вопрос.

Я придвинулась ближе.

Имя — Тим.

Ниже — имя матери.

Потом дата рождения.

2039 год.

Я не сразу смогла отвести от неё взгляд.

Этот ребёнок был младше Леона на двадцать лет. И его записка лежала среди документов 1864 года.

Сергей первым нарушил молчание:

— Можно сделать копию?

— Конечно.

Хранительница посмотрела на нас внимательнее.

— Вы что-нибудь узнали?

Я покачала головой.

— Пока нет.

Это была правда. Мы ещё не знали, кто такой Тим и как он оказался в доме Валье.

В музейном коридоре Леон остановился возле окна.

За стеклом люди переходили площадь. Женщина несла букет, двое подростков спорили у велосипедов, маленькая девочка пыталась попасть ногой на каждую светлую плитку.

Леон долго смотрел на неё. Потом достал телефон и написал жене.

Я не заглядывала в экран.

Он дождался ответа, убрал телефон и только тогда повернулся к нам.

— Дома всё хорошо.

— Хорошо, — отозвался Сергей.

Леон кивнул, словно извинялся за то, что ему понадобилось это проверить.

Я взяла его под руку, и мы пошли к выходу.