Книга Призраки, любовь и прочие безумства, страница 130 – Джози Силвер

— Ты первый, – говорит он. – Они – твоя семья. Я присоединюсь позже.

— Моя семья, – повторяет Айзек, словно эти слова с трудом складываются на языке, потому что он никогда раньше их не произносил.

— Марина, постоишь у двери, вдруг кто-нибудь вернется? С тобой Дуглас. Готовы? – обращаюсь я к Айзеку и, когда он кивает, медленно спускаюсь по ступенькам и иду к люку.

— А вдруг я им не понравлюсь? – спрашивает Айзек.

У меня щемит в груди: он говорит прямо как сирота, который идет знакомиться с семьей, которая может его усыновить, если он будет пай-мальчиком. Забавно, но в каком-то смысле так и есть: он надеется, что Ричард с Джоджо примут его как часть своей истории, как новую ветвь на их семейном древе.

Я вижу впереди остальных: Ричард с Джоджо сидят на перевернутых ящиках, напротив стоит еще один, который Арти приготовил для меня.

— Все хорошо? – тихо спрашиваю я, и они оба кивают, внимательно наблюдая за мной.

На мгновение наверху возникает лицо Арти.

— Здесь все тихо.

Я показываю ему большой палец и поворачиваюсь к Хенсонам:

— Простите за то, что случилось в доме. За то, что Донован набросился на вас.

— Поверить не могу, что мы с ним родственники, – содрогается Джоджо.

— Дедушка сейчас с вами? – спрашивает Ричард; его глаза сканируют пространство по обе стороны от меня, хотя он наверняка понимает, что не сможет увидеть Айзека.

Я делаю глубокий вдох:

— Да. Он здесь.

Айзек стоит прямо рядом со мной, и когда я поворачиваюсь к нему, то замечаю, как дрожат его сцепленные вместе руки.

— Он назвал меня дедушкой. – Айзек восхищенно разглядывает Ричарда и медленно качает головой. – Очень похож на меня. – А потом смотрит на меня точно испуганный ребенок. – Как мне им все объяснить, Мелоди?

Я сосредоточиваюсь на нем.

— Просто скажите все, что у вас на сердце, а я повторю. – Я прерываюсь, чтобы взглянуть на Ричарда и Джоджо. – Вы не против, ребята? Вы можете говорить в любой момент. Айзек прекрасно вас видит и слышит.

Как хорошо, что мы провели сеанс с Зеной в Халле: это стало своеобразной разминкой перед выходом звезды. Они уже примерно представляют, чего ждать, кивают и ждут моих слов. Как ни странно, я вступаю на незнакомую территорию. Моя семья уже очень давно передает сообщения между живыми и мертвыми, так что с этой частью работы мне проще всего. Разумеется, раньше я делала это не в таких странных обстоятельствах. Где-то наверху Донован Скарборо носится по дому, разыскивая меня; Лео с Флетчем, каждый по своим причинам, пытаются отвлечь его от меня; а близняшки, без сомнения, бегут сообщить Лео, что заперли нас в подвале. Времени в обрез.

— Я покинул этот дом с пятном на репутации, хоть и был невиновен, – начинает Айзек через меня. – Меньше всего я ожидал, что влюблюсь, но Присцилла была… – Он замолкает, подыскивая слова для описания бабушки Ричарда. – Она была красивая и добрая, очаровательнее всех, а я был эгоистом. Я не мог ее не полюбить. Я позволил ей думать, что у нас может быть будущее, а когда дело дошло до свадьбы, я оставил ее одну. Вообразить не могу, через что ей пришлось пройти, воспитывая ребенка в одиночку.

— Бабушка Цилла, – шепчет Джоджо, сжимая руку Ричарда.

Айзек несколько секунд изучает ее лицо, словно пытаясь понять, о ком речь, затем повторяет фразу почти с восторгом: