Книга Призраки, любовь и прочие безумства, страница 32 – Джози Силвер

Я киваю и слегка ему улыбаюсь, но отвечаю не сразу, волнуясь за Арти, который впервые оказывается в присутствии призрака.

— Бинго!

Арти сияет, щелкая выключателем, и центральная люстра, помаргивая, оживает. Через несколько секунд одна из лампочек меркнет, а от остальных, покрытых пылью, тянет паленым.

— Значит, меня видите вы одна, – бормочет Айзек, усаживаясь на диван. – Занятная будет вечеринка.

Честно говоря, он не похож на тусовщика. Я бы предположила, что он скончался в шестидесятых годах, если судить по наряду: белая рубашка и узкий галстук, бежевый кардиган и практичные брюки с отворотами. У него серо-стальные волосы, немного растрепанные. Вообще-то, для пожилого мужчины, живущего в таком богатом доме, он выглядит уж слишком неухоженно.

— Лучше выключи свет. – Марина отворачивается от окна и смотрит на люстру, морща нос. – Мы не хотим в первый же день спалить дом.

— Кто-то сказал «вечеринка»? – В комнату вплывает гораздо более молодой и жизнерадостный призрак и присоединяется к Айзеку.

Я сдерживаю удивленный вздох, который пытается вырваться из горла, ибо мужчина по-настоящему, немыслимо красив. Если Айзек по стилю не вписывается в современность лишь слегка, то этот парень совсем мимо. Надо думать, ему было чуть за двадцать, когда он умер. Он одет формально неформально, если такое вообще возможно. То есть в те далекие времена, видимо, костюм для игры в крикет считался неформальной одеждой, но, на мой современный взгляд, наряд чопорный. Молодой человек весь в белом, в свободных брюках и рубашке со стоячим воротником, рукава закатаны выше локтя, как для подачи. Угольно-черные волосы коротко подстрижены и прилизаны, и для призрака он неприлично пышет юностью и здоровьем, и от этого мое сердце замирает. Он выглядит как юноша, который любил жизнь и потерял ее в самом расцвете сил. Он словно сошел с черно-белой открытки, чтобы взять бокал стаута за границей кадра. Вот он уж точно играл в крокет на лужайках Скарборо-хауса, пытаясь привлечь внимание одной из барышень. Пока не умер. Это, должно быть, сильно подпортило веселье.

Марина громко покашливает, чтобы привлечь мое внимание, и я понимаю, что отвлеклась. Молодые красивые призраки наперечет.

— Мы с Арти посидим на диване, – бормочет она. – Годится?

— Только не на левом. Там сидит Айзек Скарборо, – отвечаю я вполголоса, радуясь, что подруга достаточно хорошо меня знает и уже все поняла.

— Идем присядем, Арти. Думаю, Мелоди что-то нашла.

Я улыбаюсь ему и ободряюще киваю. Он замирает, его глаза мечутся из стороны в сторону, напоминая мне о странных старых часах в виде зебры, которые висели в кухне нашей пожилой соседки.

— Здесь кто-то есть? – спрашивает он тихо.

Парень по-прежнему не двигается, будто в игре «Море волнуется раз». Надо будет позже ему напомнить, что у духов нет проблем со слухом.

— Я тебя слышу! – смеется младший из призраков, пританцовывая вокруг Арти, но я пока не обращаю на него внимания.

— Да, Арти, есть. – Я заглядываю ему в глаза. – Итак, давай начнем наше собрание, ладно? На тебе заметки, справишься?

На секунду мне кажется, что он готов удрать. Он похож на оленя в свете фар: длинные ноги, круглые глаза, застывшая поза. Мы с Мариной осторожно за ним наблюдаем, и я с облегчением выдыхаю, когда он одними губами произносит: «Потрясно» – и на цыпочках подходит к дивану.