Книга Призраки, любовь и прочие безумства, страница 34 – Джози Силвер

— Мелоди… – Он склоняет голову, словно оценивая имя. – Как в песне. Я запомню. Почему вы нас видите?

— Это передается по наследству, – пожимаю плечами я. – Вся моя семья видит призраков. Такая уж особенность.

— Приводите близких сюда, – беззаботно смеется Дуглас. – Видит бог, нам не помешает компания.

— Если ты закончил флиртовать… – перебивает Ллойд.

— Э-э… вообще-то, нет, старик, – приподнимает брови Дуглас. – Мисс Биттерсвит – первый живой человек, с которым я говорю с тысяча девятьсот десятого года, и, признаться, она очаровательнее вас обоих.

Он замолкает и смотрит на меня с заговорщическим блеском в глазах, и я не могу не улыбнуться в ответ. Это меня он называет очаровательной? Он сам настолько полон очарования, что я почти таю.

— По крайней мере, сначала нужно познакомиться, где же твои манеры? – Дуглас бросает насмешливый взгляд на брата. – Итак, скажите, мисс Биттерсвит, кто это прекрасное создание?

Он кивает на Марину, которая в эту секунду сосредоточенно счищает желтую краску с ногтя большого пальца.

— Марина Малоне, моя лучшая подруга, – говорю я.

Та поднимает глаза и слегка машет рукой.

— И Арти Эллиот, мой… – Кто он, в самом-то деле? – Мой помощник.

Арти быстро кивает и нервно улыбается. Он крутит головой, словно отчаянно боится кого-то не заметить.

— Я стажер – охотник за привидениями, – говорит он, за что получает тычок в бок от Марины. – Рад познакомиться с вами, мистер Скарборо, мистер Скарборо и… э-э-э… – Он бросает взгляд в блокнот. – И мистер Скарборо.

Его объяснение совершенно не разряжает напряжение в комнате.

— Охотник за привидениями? – Ллойд смотрит на меня свысока, а Дуглас хохочет. – Ну вот опять началось. Помнишь того священника, которого к нам подсылали, Айзек? От его завываний у меня разболелась голова.

— Ладно, – говорю я, пытаясь вернуть разговор в нужное русло. – Теперь вы знаете, кто мы и почему пришли. Может, расскажете, почему вы все еще здесь?

— О, это может быть интересно, – ухмыляется Дуглас, закидывая одну длинную ногу на другую. – Начинайте, мальчики, я настаиваю.

Кажется, он не испытывает особого уважения к старшим братьям, а они, в свою очередь, отвечают ему взаимностью.

Ллойд меня нервирует, поэтому я смотрю на Айзека.

— Я самый старший, – наконец произносит тот.

— Ну а я почти ребенок. – Дуглас, похоже, не в силах молчать. – Мне вечно двадцать один, и все благодаря одному из этих славных парней.

Я хмурюсь, потрясенная его откровением.

— Хотите сказать, что один из ваших братьев стал причиной вашей смерти, когда вам был всего двадцать один год?

— Я никогда его и пальцем не трогал. – Айзек встает, внезапно вспыхивая гневом.

Я смотрю на Ллойда, ожидая его ответа.

— Ну, я-то уж точно не втыкал Дугласу нож в спину. Ради всего святого, мы с ним близнецы!

С нескрываемым удивлением я перевожу взгляд с Дугласа на Ллойда и обратно. Очевидно, сейчас они совершенно не похожи, потому что Ллойд дожил до преклонных лет, но даже если убрать возраст, я не могу представить, что они были похожи в юности.

— Вы близнецы?

— Разнояйцевые! – рявкает Ллойд, и по его тону я понимаю, что при жизни братьям довольно часто задавали такой вопрос.

— В этом-то и проблема, – говорит Дуглас, возвращаясь к рассказу. – Я не видел, кто это сделал, и ни один не сознается, потому я до сих пор здесь и зависаю.