Онлайн книга «Псарыня-боярыня и Серый полуволк»
|
— Вечно молодые. Я прыснула. — Спасибо, позже, наверное. Ты вот скажи мне лучше: а не приходили ли к тебе сюда мальчик годков семи-восьми да сын твой, Полуволк Серый? — Были такие, боярыня-матушка, были да ушли. Вот так-так! Мы, значит, по лесам, по горам да по пещерам за ними гонимся, а они ушли. И дождаться даже не подумали! — Как ушли? Ты почему их не остановил, почему не задержал? — Да что ты, Ярослава! Как же я их остановлю? Стали бы эти двое меня слушать! — А как же слово родительское? Нешто не послушал бы тебя сын твой? Он о тебе весьма почтительно отзывался. А без него и Дан бы дальше не пошёл. Волк внимательно посмотрел на меня и хитро прищурился: — А как же твоё родительское слово али боярина? Не подействовало? Шах и мат, Ярослава. Крыть нечем. Даже слёзы на глаза навернулись — столько гоняться за бешеным мотком ниток по всяким дебрям, в гнездо сорниково лезть, терпеть бывшую мужа родного, чтобы вот так... — Не печалься да кори себя, и боярину не стоит. Всё равно бы ни словом, ни силой не удержали ни своего сына, ни моего. Ежели перед кем путь его истинный открылся, никакая сила на месте не удержит уже. Вы своё дело сделали: вырастили, научили, чему могли, да дорогу показали. И я помог, чем должен был. Теперь они сами... Невольно вспомнились слова Ноченя. Он ведь тоже что-то такое говорил. Сговорились, что ли? — Куда хоть пошли? Может им там помощь нужна? Ухмыльнулся да плечами пожал (ага, это у них семейное с Серым): — Да кто ж знает? Куда-то, где нужны они. По судьбе будет, свидитесь, а нет - так что поделаешь, коли не судьба... Да уж... Не такое я рассчитывала услышать. Хотелось бы чего-то более определённого и, желательно, с точным адресом и планом действий. Но, кажется, здесь я ничего не могла поделать. Зато могла получить побольше информации. Уже дело. Потому что Пересвета, к примеру, такой ответ, какой Серый волк дал, не убедит, а разозлит только. — Может и так, может и прав ты. Только маловато будет. Чтобы не искать, надо знать, что всё хорошо у одного и у другого. Просветишь? Снова этот взгляд загадочный да ухмылочка волчья. — Скажу тебе только, что загаданное и желанное и сын мой получил, и мальчик тоже. Всё с ними ладно, всё как следует быть, так и есть. Большего знать тебе не надобно. Хотелось за шкирку волчару этого тряхануть как следует. Ишь, мудрит сидит, разглагольствует с видом непростым... Ладно. С другого бока зайдём. Вопросы у меня, в конце концов, только начались. — Слушай, Волче, то, что Дан мальчишка не просто мальчишка, это я уже поняла. Скажи мне: кто он? Что в нём такого особенного да важного, что он сорникам так нужен? Вздохнул Серый волк, призадумался фыркнул невесело: — Важного да особенного? Ох, боярыня, скажу тебе, не то ж всё нутро вынешь, только ты знай — никому больше этого знать не надобно. Может даже боярину твоему... Есть такой народ, Ярослава — скачут из мира в мир, будто зайцы. То тут появятся, то там. И вот разродится такая зайчиха, дитя под кусточком в мире каком-нибудь оставит да дальше скакать. Нет-нет, а вернётся, а то и забудет. Иное дитятко подберёт кто, на воспитание к себе возьмёт. Какое само вырастет — родная мать не покормит, так другая придёт. Они же самостоятельные, детишки эти. Зайцы и есть. И есть у того народа дар — ошибки править. Случайно народец этот никогда не появляется. Коли забрёл такой куда, значит, что-то не так в мире пошло, где-то порча али прореха появилась. Вот и представь себе, если знать, на что мальчишка способен, какие думы у человека недоброго да скверного появиться могут? |