Книга Псарыня-боярыня и Серый полуволк, страница 16 – Екатерина Нагорная

Уже хорошо. Кстати, о поле...

Я только заикнуться успела, тиун боярский меня таки-и-им взглядом одарил.

— Не думай даже, девка. Я с тем к боярину даже подступаться не буду. Не отпустит, так и знай.

Ладно, не всё сразу. В конце концов, азы мы и на дворе изучить можем. А там посмотрим.

Ну, от мамок-нянек мы избавились, но оставалась ещё другая проблема. Её нам организовал, как ни странно, Вый.

Я-то думала, что вопрос с ним решён, что донёс Колояр до парня, что никакой свадьбы не будет и подходить ко мне не надо. Я здесь как кинолог, а не как женщина на дворе нахожусь. Ан нет.

Как свободное от караула время, так Вый по двору прохаживается. Как в карауле — со стены подмигивает. И кто его знает, чего он моргает, как в песне поётся. Отвлекает только. Или Вуя с поводка спустит, тот кружит рядом с Серым — на драку провоцирует. У меня, конечно, не забалуешь, но опять же, обстановка нервная, не рабочая. Ладно бы, я с взрослым человеком занималась, а тут ребёнок. И вот про ребёнка.

Не нравилось мне, как Вый на Дана поглядывал. Боярич же, не какой-то мимо пробегающий мальчишка. Сын господина. Откуда же бралось это... пренебрежение, что ли?

Развязался этот узелок внезапно, быстро и неприятно, хотя это происшествие как нельзя лучше сыграло на руку нашей троице.

* * *

К тому времени мы уже не ограничивались часом занятия. А что? Дану нравилось, всё у него получалось вполне прилично. Даже Серый почти перестал тупить, замирать и сбивать с ног своего хозяина.

Ночью выпал первый снег и боярич с полуволком носились по двору, дурные и счастливые. Серый хапал снег пастью, чихал, Дан хохотал и мне больше всего хотелось сейчас бегать вот так вместе с ними. Я потихоньку лепила снежки, чтобы не ввязываться в их беготню с пустыми руками, как неведомая сила подхватила меня, протащила до стены псарни и с размаху, но почти бережно, в неё впечатала.

Вый.

— Что же ты, наречённая моя, мимо ходишь? Что не взглянешь ласково?

Птички, ударом о стену призванные, в голове моей отчирикали. Вдохнуть даже удалось, несмотря на крепкое объятие. Перед глазами прояснилось.

— Ты чего, Вый? Замуж за тебя я не пойду. Прости уж, если в заблуждение ввела или повод какой дала так думать...

Удивился.

— Да нешто кто девку в таких делах спрашивает? За косу — да в избу. Радая должна быть до беспамятства, что без приданого беру.

— Радая, радая, — пробормотала я, размышляя, как из этой переделки выбраться.

Снежок угодил Выю в плечо. Он от неожиданности ослабил хватку и обернулся. Мои спасители с суровыми лицами стояли у самых его ног. Дан со вторым снежком и драконьим гребнем поднявший шерсть полуволк.

— Что надо, подранок? Сгинь, а не то зашибу ненароком, — Вый грубо сплюнул мальчишке под ноги. — Пшёл вон, сказал!

Дан прищурился и второй снежок разбился о плечо Выя, брызнув мокрым снегом в лицо.

— Ах ты ж, щенок!

Караульный протянул руку к мальчишке, но Серый, мой трусишка Серый, пусть не укусил, но так резво клацнул зубами, что Вый вздрогнул. Он сделал вторую попытку ухватить моих защитников, удачно отпустив при этом меня. Тут уж я сама вцепилась во вторую его руку:

— Не смей! Не трогай!

— Отстань! — Вый отмахнулся, и я второй раз влетела в стену, теперь уже по-честному.

Птички, звёздочки, попытка снова задышать...