Книга В порядке исключения, страница 33 – Юлия Устинова

— Я подумаю. Извини. — Стягиваю с себя его кофту и толкаюсь ею Диме в предплечье. — Мне пора к моим сестрам-племянницам.

И все же я трогаюсь с места с той самой пробуксовкой в движениях, возникающей в момент, когда совсем не хочется уходить, а уходить надо.

Не знаю, как именно работает магия харизмы нашего участкового, но она действует. Я бы еще с удовольствием с ним поболтала. Только, как говорится, хорошего помаленьку. Пусть не думает, что ему удалось меня охмурить разговором ни о чем и парой своей фирменных улыбок. Потому что это не так.

Мне давно не двадцать три.

— Свет, я угощу тебя? — бросает он поспешно.

— Мне на сегодня хватит.

Я качаю головой, медленно пятясь по проходу: выпивки и тебя.

— Тогда хорошего тебе вечера, — Дима салютует мне открытой ладонью.

— Тебе тоже.

— А… почему бильярд? — спрашиваю я, чуть постукивая кием по борту, пока прицениваюсь к ближней лузе.

— Да я ночь не спал. Думал, куда тебя сводить. Пришлось провести небольшое расследование, — отвечает Дима.

Он забронировал стол в бильярдном клубе, где мы играем в “американку”.

И он отлично понял, что я имела в виду — он лазил по моей страничке после того, как я добавила его в друзья.

— В последний раз я играла в двадцать третьем, кажется.

Я наклоняюсь над столом и чуть сдвигаюсь влево, меняю угол и провожу пальцем по наклейке, проверяя держится ли еще мел.

— У тебя мало свежих фоток, — замечает Дима.

Короткий замах. Удар. Лёгкий, сухой щелчок, и биток толкает прицельный ровно туда, куда я задумала. Тот катится, будто нехотя, но траектория чистая. Лишь на кромке лузы шар замирает на долю секунды, — я даже задерживаю дыхание, — чтобы потом всё-таки нырнуть внутрь.

Дима присвистывает. Я выпрямляюсь, ужасно довольная собой.

— Просто я, наверное, это переросла, — с задержкой отвечаю на его вопрос.

— Гонять шары или спамить друзьям историями? — уточняет Дима.

— Второе. Спасибо, что пригласил.

Мой следующий удар нерезультативный. Биток почти вплотную лёг к борту, и угол такой, что практически любой удар только всё испортит: шар либо откатится, либо скользнёт мимо.

Димин ход.

Он наклоняется к столу, прицеливается к моему битку, бьет, и шар с глухим стуком откатывается от борта.

Я усмехаюсь.

Снова моя очередь.

Я чуть сдвигаюсь, прикидываю угол, фокусируясь на средней лузе и бью. Шар ползёт лениво и так же, не торопясь, заходит в лузу.

— Ты круто играешь.

— Видел бы ты меня раньше.

— Ты, что ли, какая-то непризнанная звезда в мире бильярда?

— Перед тобой четырёхкратный чемпион барбекю-паба «Грильхаус», — хвастаюсь я.

Да, мне хочется перед ним выпендриться.

— Реально? А где это у нас такой?

— Они закрылись пару лет назад. Ламповое было местечко.

— А-а… — тянет Дима. — На Ленина, да?

Я киваю.

— Да.

— Был там как-то. Ну тут, вроде, побосячее будет, — Семёнов обводит оценивающим взглядом помещение.

Кирпичные стены, лаконичные латунные светильники, тёмная барная стойка. Звуки шагов глушит плотный тёмно-серый ковёр с коротким ворсом, а над столами разливается ровный свет, как раз такой, чтобы не слепил.

Но главное, разумеется, столы. Дерево бортов идеально отшлифовано, ни единой шероховатости. Сукно изумрудного оттенка натянуто безупречно — хоть монету кати.

— Классная татушка, — слышу я позади себя после очередного удара.