Книга В порядке исключения, страница 53 – Юлия Устинова

— Для меня это нормальная практика, — твердо говорю я.

— Я так-то тоже не тарелочник, — невесело усмехается он. — Даже думать забудь, — говорит, едва заметив признаки возражения на моем лице.

На самом деле, меня триггернуло.

Был у меня случай, когда вовремя ужина мой визави ненавязчиво так предложил: “Как насчет чека пополам?”

И, может, дело в том, что я была тогда недостаточно эмансипирована и платежеспособна, или всему виной оказались какие-то замшелые установки, — но у меня все желание с ним общаться дальше мгновенно упало.

Мы расплатились. А когда парень предложил поехать к нему с явным намерением разделить с ним пополам плоскость горизонтальную, то я предложила ему снять шлюху на сэкономленные деньги. Тот, само собой, сразу обозлился, и из него столько говна поперло, что впредь свой аттракцион с чеком я взяла на вооружение, чтобы вычислять жадных и мелочных латентных додиков в ту пору, когда этот факт был для меня еще не очевиден.

Я не о том, чтобы мужчина с понтом платил за меня. И не против платить за себя. Просто это тоже своего рода показатель, и не просто щедрости-жадности, но и наличия определенных ценностей.

К слову, ужинали мы с тем парнем именно здесь. В “Лагуне”.

Надеюсь, поэтому я себя и веду сегодня, как стерва. А не потому что я стерва.

Ведь у меня даже сомнений не было, что Дима согласится разделить счет.

Наоборот, мне хотелось посмотреть, как сильно его это заденет.

Вот такие у меня теперь развлечения.

Хотя с Вовой, в свое время, по-тупому получилось.

Я как-то в магазине у кассы возьми и ляпни про чек напополам, так он даже слова не сказал, а лишь взглянул на меня, как на дурочку с переулочка, каковой я себя сразу и почувствовала.

Просто есть тип мужчин, с которыми никакие фокусы не прокатывают. С ними вообще не надо играть в эти проверки, не надо подкидывать крючки, чтобы посмотреть, как отреагируют. Он меня и с приколом “как я у него в телефоне записана” сразу вычислил.

Наверное, все Вовы априори чекисты.

Дима же сидит, явно уязвленный моим предложением, хотя и вида старается не подавать.

И мне становится стыдно за то, что я дрессирую парня, который, в общем-то, ни в чем передо мной не провинился. А наоборот — цветы, ужин. Я же... сама уже, как чекистка.

— Я прикалываюсь, Дим, — тянусь к нему через стол и предлагаю взять меня за руку. — В принципе, разделить счет всегда готова. Но тебя обидеть не хотела.

— Забей, — произносит он, усмехаясь и поглаживая мои костяшки. — Но если хочешь заплатить, я всегда готов взять натурой.

— Договорились. Сделаю тебе минет.

Я посылаю ему соблазнительную улыбку. Дима давится едой.

— Это лучшее, что я слышал в жизни, — он весь сияет.

Мы заканчиваем ужин. Дима оплачивает счет, и мы направляемся в гардероб.

Сегодня холодно, и я в пальто; а Дима — в кожаной куртке.

В холле я притормаживаю у стойки хостес, где девушка учтиво мне улыбается и выдает дежурное:

— Благодарим за визит. Ждем вас снова. Приятного вечера.

Ей лет двадцать — двадцать два. На бейдже значится “Елизавета”.

Одета Лиза в черное платье из синтетики, капронки и туфли. Даже ковра под ногами нет. Тупо — мрамор. И холодно в этом закутке, как и тринадцать лет назад — как, мать твою, в склепе.

— Спасибо, — я киваю и оставляю на стойке сложенную пополам тысячу.