Книга В порядке исключения, страница 56 – Юлия Устинова

— Я первая спросила.

— Нет. Ну… — Дима проводит ладонью по моему плечу. — С кем попало я не сплю. Просто… Слышал, что, когда пробуешь что-то новое, устанавливаются новые нейронные связи, — он ухмыляется.

Я начинаю ржать.

— Да, Дим! Да! Если учишь иностранный язык. Или музыкальный инструмент осваиваешь. А не девок трахаешь пачками!

— Да в смысле — пачками?!

— Ну ты же мутил с нескольким девушками одновременно? Да стопудово — да!

— Общался, — строя глазки, поправляет меня Дима. — А сейчас я только с тобой. Думал, это понятно. — Кончики его пальцев продолжают гладить мое обнаженное плечо. И снова этот взгляд — до мурашек. — Ревнуешь, Свет?

Я чуть отстраняюсь.

— Нет, Дим, я не ревную. И ничего тебе не предъявляю. Даже в мыслях нет. Я просто хочу понять, куда нас всё это заведет. И надо ли это нам обоим, — взглядом и тоном даю понять, что больше не шучу.

— Мы просто трахаемся. Так, по-твоему? — с вызовом бросает Дима.

— А по-твоему?

— Я первый спросил.

— Мы любовники, да, — говорю, как есть.

Димка проводит ладонью по шее и груди и обвивает меня за талию, дергая на себя.

— Я не против такого расклада, — его взгляд темнеет. — Повторим?

Он мягко толкает меня, укладывая на спину и забирается сверху.

Коленом врезается между бедер, раздвигает их. Зацеловывает шею, так страстно, как будто что-то доказывает, и у меня дух захватывает.

Из горла вырывается прерывистый вздох. Дима проводит пальцами между моих ног, явно проверяя, влажная я или нет.

Пока нет.

Но я чувствую его твердый член.

Потирая пальцами, Дима целует меня в губы, жадно толкаясь своим языком. Я держу глаза закрытыми, теряясь в нежности поцелуя и наслаждаясь лаской, пока не начинаю разнузданно ерзать под ним, мокрая и дикая от желания, молящая его скорее трахнуть меня до потери пульса.

Я так и лепечу:

— До потери пульса, Дим…

Он зачехляется и заполняет меня сразу, одним глубоким плавным толчком, и не останавливается, пока мой мозг не коротит, в глазах не темнеет, и я не начинаю скулить, как последняя сучка.

После секса Дима обнимает меня, стискивая под грудью, засыпает сразу. Почти мгновенно вырубается, будто в сознании у него выключателем щёлкнули.

Слышен мерный звук его дыхания. А я лежу, всматриваюсь в полумраке в узор на обоях. В голове — карусель.

Спит Семёнов очень тихо, даром что имеет привычку перетягивать на себя одеяло. Буквально. Но так эту проблему можно решить. Купить ему второе одеяло или достать плед.

Я пытаюсь представить, каково это — просыпаться с ним каждое утро, каждую ночь делить постель. Жить вместе — как пара, как партнеры. И ничего не вижу — ни наших будней, ни ссор, ни совместных занятий; не в моменте, а в рутине.

Что я вижу?

Да примерно то, как мы провели вместе эти полтора месяца: на мне только “Злато скифов”, а на Димке — форменный галстук с закрепкой. Много секса. Много веселья.

Но что, если рано или поздно он в меня влюбится? А если уже?

Он не должен во мне увязнуть. Надо что-то с этим делать.

— Тебя и не узнать.

— А ты всё такой же.

Мы с Лядовым обмениваемся долгими изучающими взглядами.

На самом деле, он не “всё такой же”. Я всего лишь поддерживаю разговор.

И не имею ни малейшего понятия, какой он теперь: что он любит, что не может терпеть, над чем смеется или что его злит.