Книга Острые предметы, страница 167 – Юлия Устинова

Питерский бойцовский движняк считается едва ли не самым престижным в стране среди мероприятий подобного уровня. Реально серьезную конкуренцию “клетке” культурной столицы составляют разве что бои в Хабаровске. Но в “город из будущего” явно не наездишься и едва ли дорогу отобьешь.

Бинтуюсь я всегда. Пусть это и мешает захватам, считаю нужным подстраховать запястья. К боксерам я себя давно не отношу, но база — есть база. Тактика плюс кулаки — до сих пор к этому тяготею.

Лошадь в землю не вобью, но в бессознанку отправить могу как нехер делать… Да, и как жизнь показала, не только в бессознанку…

Удушение, удары по яйцам, тычки в глаза и прочие хитрожопые коронки, разумеется, тоже использую. Но это от противника зависит.

Бои без правил, да. Однако каждый бой не похож на предыдущий.

Перед выходом чувствую приятный мандраж.

Обсуждаем с Серым пару моментов, но дальше он не лезет с пустыми разговорами. Сам спортсмен и знает, как важен правильный настрой.

Спускаемся на сумеречную “арену”, средоточием которой является хорошо освещаемый пятиугольный настил, окруженный грубой металлической сеткой.

Октагон универсален. В том плане, что исключает преимущества бойцов каких-то конкретных стилей и школ. На ринге властвуют боксеры, борцы — на татами. Клетка имеет нейтральный статус. Можно сказать, что в мире бойцовских арен она та же Швейцария.

Наконец меня объявляют, следом — соперника. Никаких пафосных кличек. Только имя.

О том, кто будет оппонентом, не знаешь до последнего. Вес, рост, виды единоборств — все по факту начала боя.

Рефери, выполняющий по большей части функцию ведущего, чисто номинально объясняет нам порядки.

У боя нет регламента: ни времени, ни раундов. Выходов из “клетки” два: победа или проигрыш — нокаут или сдача.

Я здесь уже в пятый раз и для себя уяснил, что неофициальные бои без правил — прибежище для бойцов, которые по тем или иным причинам не питают ложных иллюзий относительно своего спортивного будущего и приезжают, как и я, чтобы выпустить пар и заработать на хлеб насущный.

Но есть и другая категория — дохрена уверенных в себе пиздюков, чаще отбитых на всю вышку, которые пару лет занимались каким-нибудь единоборством и теперь считают себя дохуя крутыми, и которым, в принципе, похуй куда лезть.

Сегодня напротив меня именно такой: лысый, сухопарый, подвижный, без верхней двойки во рту.

Он со старта заходит на меня серией ударов короткой амплитуды — тупо градом сыплет. Пару увесистых плюхов я пропускаю. Анализирую, в чем парень хорош — близкие дистанции, а на чем его можно сделать — удары в голову. Не даю приблизиться. Атакую на отходах и сайд степах.

Парень психует, понимая, что дерзким наскоком взять верх уже не выйдет, и мне почти прилетает по яйцам. Жестко пробиваю навстречу. У него разбита губа, из носа кровь херашит. Плюется, гоняя по мне осатанелый взгляд. И я сплевываю. Он тоже меня разозлил, но это неправильная злость — не спортивная агрессия, а неистовое и тупое раздражение, и я теряю концентрацию.

Прилетает “двойка”. Голова запрокидывается влево, и меня кладут в горизонтальное. Проведя, без преувеличения, четкий и мощный бросок, лысый забирается на меня и пробивает по голове. Я только чудом в глаз не получаю.

Как говорится, око за око. Буквально.