Книга Проще, чем кажется, страница 70 – Юлия Устинова

— Не обижайся, Максим. Не психуй… — Встаю, подойдя, обвожу руками торс и прижимаюсь к его боку. Макс ответно берет меня под крыло. — Кто ты такой, спрашиваешь? Я тебе скажу. Ты. Мой. Любимый. Человек, — по слову самое важное взволнованно выталкиваю.

— А ты моя любимая, но такая упрямая, Маня, — и снова с невыразимой лаской звучит его голос. — Надо что-то с этим делать.

— Горбатого — могила, — я смеюсь.

— Хватит так шутить. Знаешь же, что черный юмор твой я не понимаю, — ворчит на меня тут же. — В город когда едем в итоге? Завтра или послезавтра?

— Завтра. Тебя же родители ждут — не дождутся. А ты и так все праздники со мной провел.

— Ну что поделать? — урчит Макс, целуя меня макушку, и крепче за талию перехватывает. — Пусть привыкают.

— Это, наверное, не стоит тут оставлять?

Освобождая холодильник от остатков скоропортящейся провизии, отвлекаюсь на голос Макса. Он у раскрытых створок буфета стоит и достает с полки одну из коробочек с презервативами.

— Ха-ха! — отбиваю с наигранным сарказмом. — Дядь Мишу удар хватит, если он это многообразие увидит. Он меня все детство на руках таскал, коленки целовал разбитые и по-любому все еще думают, что я девочка.

— Тогда не будем его разочаровывать, — понимающе тянет Максим. — Тебе не надо? — предлагает мне маленькую коробочку.

— Нет, спасибо, — улыбаюсь, воскрешая в памяти момент покупки контрацептивов.

А час спустя в остывающем доме уже закрыты ставни.

Рождественское утро выдалось морозным, печь мы утром не топили, и у меня даже нос замерз, пока собирались.

В последний раз обвожу взглядом пространство домика и прохожу к печи, чтобы прикрыть распахнутые настежь дверцы.

В носу щекочет. Плакать хочется. Так тоскливо на душе, будто я со старым другом прощаюсь.

Заглядываю в спальню, где мы тоже все оставили в первозданном виде. Накрываю салфеткой кинескопный телевизор. С ковра подбираю кусочек мишуры — ёлку утром первым делом убрали. А вот часть игрушек с разрешения дяди я увезу с собой в город.

Возможно, все это глупости, но мне кажется, что я хорошо знаю душу этого старенького бабушкиного дома, так радушно принявшего меня спустя столько лет. Чувствую, что он тоже грустит. И как же я ему благодарна! Ведь со мной здесь случилось настоящее новогоднее чудо — я побывала в гостях у своего детства… И здесь я снова была счастлива.

— Не прощаемся, — шепчу себе под нос, давая обещание хоть иногда бывать на родине бабушки и дедушки.

Вспоминаю их, потом папу и маму. Сашку… И на глазах слезы наворачиваются.

В таком виде меня и застает Максим, вернувшись с улицы.

— Мань, хочешь, завтра поедем?

— Нет, — мотаю головой, когда он приближается и всматривается в мои влажные глаза. — Мы же уже собрались. И все хорошее когда-то заканчивается. — Натягиваю улыбку, чтобы не расплакаться, сглатываю и добавляю: — Я про наши каникулы.

— Я так и понял, что про каникулы.

С особым душевным трепетом льну с Максу и обнимаю его под расстегнутой курткой. Как бы я хотела забрать с собой то ощущение простоты и ясности между нами, которое есть сейчас. Однако понимаю же, что в городе все будет иначе. Мы будем встречаться, проводить вечера, заниматься любовью, иногда ночевать вместе, но такого уединенного вайба, как здесь, в уральской глубинке, добиться будет сложно.