Книга Проще, чем кажется, страница 69 – Юлия Устинова

— Да не буду я. Обещаю. Я вот представила, а что бы ты сказал, если бы узнал, что я его продала…

— Да я бы тебе голову оторвал! — перебивает зычным воплем.

— Ну вот! — тоже громкости добавляю. — Примерно, так я и подумала. Так что не переживай. Не продам. Буду нам с ним искать работу. Начну снова обивать пороги музыкальных школ. Я бы хотела преподавать, но мне не хватает уверенности… Пойду в свою школу искусств… Попробую, — озвучиваю план, который только что и родился.

— Разве ты не в нее пошла в первую очередь? — взыскательно задвигает Максим.

— Нет. Мы тогда разошлись, как ты сказал, во мнениях с моим педагогом. Она настаивала, чтобы я в консерваторию сразу после колледжа поступала, а я взяла год передышки. И вот, до сих пор отдыхаю — не отдохну. Приду. Послушаю, что мне скажут. Может, я уже ни на что не пригодна.

Все еще в сомнениях, однако преисполненная вдохновения, я даже думаю о том, чтобы на заочку в консерваторию поступить на платное… Правда опять все упирается в чертовы деньги.

Покачнувшись, Максим подается ближе и опускается возле моих ног.

— Я уверен, что у тебя все получится, Мань, — проговаривает он значительно мягче, складывая руки на моих коленях. — Я только одного не понимаю… Почему ты не можешь жить со мной?

В глазах Максима только любовь, нежность, преданность и хорошо читаемое желание усадить к моим ногам не только себя, но и весь мир положить.

И я очень ценю столь трепетное отношение ко мне, так ценю, что не передать словами.

— Потому что я Дева в беде, сказала же. У меня в жизни черт ногу сломит, — повторяю ровным тоном. — Не с этого я хочу все начинать с тобой, Максим.

— Я считал, мы уже все начали, — его губы подергивает мрачная усмешка.

— Начали. Еще как. Просто давай не будем торопиться?

— С чем? — якобы безэмоционально уточняет.

Только я вижу, подмечаю, как не по нраву ему этот разговор.

А я ждала его. Ждала и боялась. Думала, мы в город восьмого только поедем, и у нас будет еще один беззаботный уютный вечер в преддверии Светлого праздника.

— Максим, сегодня Сочельник, — напоминаю ему миролюбиво. — Не будем ругаться.

— Я не ругаюсь, я хочу жить с тобой, — подхватывает Максим, толкаясь лбом в свои сложенные руки. — И не хочу без тебя.

Принимаю на ноги часть его веса и осторожно перебираю пальцами волосы Макса.

— Как ты сказал? Нам есть куда двигаться… Туда и будем, — уговариваю его мягким голосом.

Максим поднимает голову, обнимает меня за бедра и осторожно стукается лицом мне в ноги. Ненадолго затихает, словно с духом собирается, и спустя мгновение вполне бодро проговаривает:

— Ладно. Как скажешь.

— В смысле? — не могу понять, что стоит за столь стремительной метаморфозой.

Но, проигнорировав мой вопрос, Макс поднимается и требовательно интересуется:

— Ты объявление удалила?

— Нет еще, — с опаской смотрю на него.

— Давай. Вперед и с песней, — командует он, возвращаясь к печи.

— Не указывай, что мне делать, хорошо? — молниеносно отражаю.

«Вперед и с песней»… Ненавижу это выражение. Так Денис постоянно говорил, отдавая свои распоряжения. И дораспоряжался, что я и двух месяцев совместной жизни с ним не вывезла.

— Ну да, кто я такой, чтобы тебе что-то указывать!

Максу, в свою очередь, не нравится мой независимый тон.

Он поднимается и остается стоять вполоборота — такой хмурый и сердитый. И будь на его месте кто-то другой, я бы, мне кажется, продолжила перепалку чисто из принципа. Но вот на Потапова гляжу и что-то доказывать ему совершенно не хочется.