Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 15 – Катерина Воронова

Тяжёлая металлическая дверь подъезда захлопнулась за моей спиной, отрезав тепло батарей. Холодный воздух обжёг гортань.

Серебристый внедорожник стоял у выезда со двора, мерно рокоча мотором на холостых оборотах. Красные стоп-сигналы окрашивали грязный тающий снег в цвет сырого мяса. Дмитрий сидел внутри, опустив голову к рулю; экран его смартфона освещал переносицу мертвенно-голубым светом.

Я свернула за угол трансформаторной будки, вжалась плечом в шершавый кирпич. Пальцы в карманах куртки судорожно сжали связку ключей.

Внедорожник тронулся, выбросив из-под колес фонтан серой жижи, и свернул в сторону улицы Горького.

У обочины мигал шашечками старый жёлтый седан. Я бросилась к нему, рванула ручку пассажирской двери:

— За тем джипом. Номер ноль-ноль-четыре. Видите?

Пожилой таксист с помятым лицом скосил глаза в зеркало, не вынимая изо рта зубочистку:

— Слежка, что ли? Девушка, я в криминале не участвую.

— Двойной тариф, — я выдернула из кошелька две смятые купюры, бросила на соседнее сиденье. — Держитесь через две машины. Чтобы он нас не засёк. Пожалуйста.

Водитель хмыкнул, смахнул купюры в карман куртки и втопил газ:

— Дело хозяйское. Только если нас тормознут за превышение — штраф с вас.

— Договорились.

Мы тащились по мокрому вечернему проспекту. Дворники с металлическим скрежетом размазывали по лобовому стеклу грязь. Дмитрий вёл машину агрессивно, подрезал автобусы, проскакивал перекрёстки на мигающий жёлтый. Моё сердце колотилось в горле, отбивая рваный ритм. Каждая секунда казалась растянутой до предела.

— Куда он чешет-то? — проворчал таксист, притормаживая у светофора. — В сторону старого вокзала? Там же одни бараки да склады.

— Держите дистанцию, — процедила я, впиваясь ногтями в ладони. — Он поворачивает к школе.

Внедорожник затормозил не у центрального входа, а с торца, возле тёмной аллеи спортивного городка. Дмитрий заглушил фары. Габаритные огни погасли. Машина растворилась в сумерках.

— Стой здесь, — велела я таксисту. — Заглуши мотор.

— Долго сидеть будем? Счётчик тикает.

— Сколько надо, столько и будем.

Спустя минуту со стороны бокового крыльца школы показалась фигура. Высокий подросток в расстёгнутой серой толстовке шёл не торопясь, пиная носком кроссовка пустую банку из-под газировки. Рюкзак болтался на одном плече. Артём.

Дверь внедорожника распахнулась. Дмитрий вышел наружу.

Я затаила дыхание.

Муж сделал шаг навстречу мальчику. Его лицо, ещё полчаса назад перекошенное злобой на нашей кухне, преобразилось. Дмитрий улыбался. Спокойной, тёплой, открытой улыбкой, адресованной только этому подростку. Он протянул руку, сжал плечо Артёма, притянул к себе и коротко, по-мужски приобнял.

Парень вяло отмахнулся, но губы его тронула ответная усмешка.

— Садись, орёл, — донёсся сквозь приоткрытое стекло такси глухой голос Дмитрия. — В «Мяту» поедем. Ты же бургеры хотел?

— Мать сказала, чтобы я дома был к семи, — буркнул подросток, забираясь на переднее пассажирское сиденье. — У неё смена ночная.

— С матерью я сам решу. Залезай, говорю. Конструктор забрал?

— Стоит на столе. Там с мотором косяк, надо перепаивать контакты.

— Разберёмся. Я паяльник из гаража захватил.

Дверь захлопнулась. Джип плавно сдал назад и покатил в сторону набережной, где горели тёплые неоновые вывески кафе.