Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 4 – Катерина Воронова

— Почему ты срываешься на детях?

— Потому что ты устраиваешь допрос каждое утро!

— Я просто спросила про семейные деньги. Куда уходят средства со счёта, Дима? Расходы выросли вдвое.

Его лицо застыло, глаза сузились, превратившись в две ледяные щели. Он наклонился ко мне, обдав кислым кофейным духом:

— Ты что, проверяешь меня? Контролировать вздумала? Забыла, за чей счёт живёт эта квартира?

— Я работаю в школе двадцать лет, — ответила я тихо, глядя прямо в его тёмные зрачки. — Моей зарплаты хватает на еду и коммунальные платежи. Я имею право знать, куда уходит остальное.

— Сиди ровно и учи детей правилам орфографии, Анна. В мой бизнес нос не суй. Поняла меня?

Дверь грохнула с такой силой, что задрожало зеркало в прихожей.

В учительской царила духота. Перемена перед пятым уроком гудела криками пятиклассников за дверью. Я сидела над стопкой тетрадей седьмого класса, красная паста расплывалась перед глазами.

— Анна Сергеевна, вы сейчас дыру в сочинении Сидорова протрёте, — раздался мягкий бас.

Сергей стоял у подоконника. Спортивный костюм с синими лампасами, расстёгнутая олимпийка, на шее болтался свисток на чёрном шнурке. В руках он держал картонный стаканчик с травяным отваром.

— Задумалась, Сергей Николаевич.

— Заметно. У вас лицо человека, готового объявить голодовку. Вот, выпейте. Чабрец, смородиновый лист. Сам сушил.

Он поставил стаканчик прямо на край учительской стопки. Тёплый пар коснулся подбородка.

— Спасибо. Вы всегда так настойчиво заботитесь о персонале?

— Только о литераторах с грустными глазами, — Сергей сел на соседний стул, наклонился ближе. — После шестого урока товарищеский матч между учителями и старшими классами. Волейбол. Нужна поддержка на скамейке. Или полноценный игрок. Вы подавать умеете?

— В студенческие годы умела. Сейчас спина заболит через пять минут.

— Не заболит, я разминку грамотную проведу. Пойдёмте, Анна Сергеевна. Вам воздух нужен. И движение. Заболеете ведь от этих тетрадей.

Я посмотрела на его открытую улыбку. Вокруг серых глаз лучились мелкие морщинки, чистые, лишённые фальши. В этом человеке не было двойного дна, скрытых углов, запертых дверей.

— Хорошо. Пойду. Только мячом в меня не кидайте.

— Договорились, — он подмигнул и легко поднялся на ноги.

В спортзале пахло резиновым покрытием, нагретым деревом и юношеским азартом. Десятиклассники прыгали у сетки, звонко били по мячу. Я натянула старые тренировочные брюки, найденные в шкафчике, встала во вторую линию.

— Выше блок, держим позицию! — командовал Сергей, взлетая над сеткой. Его плечи под футболкой напрягались канатами, движения были быстрыми, выверенными.

Мяч полетел в мою зону. Я среагировала инстинктивно: согнула колени, выставила сомкнутые предплечья. Удар отозвался глухой болью в запястьях, но мяч взмыл вверх, точно на связку Сергею. Тот вколотил его в площадку соперников.

— Отлично, Анна Сергеевна! — крикнул он через плечо, обернувшись с сияющей мальчишеской гримасой. — Чистая подача!

В груди на секунду потеплело. Настоящая жизнь казалась простой: вот мяч, вот площадка, вот правила. Никаких тайных чеков, никаких пустых взглядов мужа.

Игра закончилась к пяти часам. Мы вышли на школьное крыльцо вместе. Ливень прекратился, асфальт блестел зеркальными лужами, в которых отражались серые облака.