Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 67 – Катерина Воронова

Он оторвался от моих губ на секунду, тяжело дыша мне в ключицу, обжигая кожу влажными поцелуями:

— Сегодня ночую здесь. На диване в гостиной. Возражения не принимаются.

— Не принимаются, — выдохнула я, зарываясь пальцами в его светлые вихры.

В кармане моей юбки тихо звякнул телефон.

Пришло уведомление из ритуального агентства: «Тело Крылова Дмитрия Владимировича подготовлено к погребению. Дополнительные распоряжения по закрытию гроба согласованы с заказчиком».

Я нахмурилась, перечитав сообщение.

Заказчиком похорон значилась не я. И не Ольга Петровна.

В строке заказчика стояла фамилия: Крылова Елена Александровна. Третья женщина.

Текст уведомления на экране мобильника расплывался серой рябью: «Заказчик: Крылова Елена Александровна».

Пальцы Сергея на моей талии ослабли, он заглянул мне через плечо, прочитал строчку с экрана:

— Кто это такая, Аня?

— Я не знаю, — выдохнула я, глядя на темные обои коридора. Ноги снова стали ватными. — Однофамилица? Сестра двоюродная? У Димы не было сестер с таким отчеством.

Дверь кухни скрипнула. Марина вышла в прихожую, неся в руках остывшую кружку:

— Что случилось, Анна Сергеевна? Вы побледнели.

Я развернула экран телефона к ней. Марина впилась взглядом в буквы, кружка в ее руках мелко задрожала, звякнув о край блюдца. Лицо женщины вытянулось, губы побелели:

— Лена… Леночка. Архитектор из областного управления кадастра.

Сергей шагнул ближе, нависая над нами:

— Говори внятно, Марина. Какая еще Леночка?

— Три года назад Дима начал задерживаться по четвергам, — зашептала Марина, озираясь на дверь детской. Голос ее дрожал от подступающей истерики. — Твердил: согласование генплана застройки речного фасада. Приезжал в порт пахнущий дорогими французскими духами, с блестками пудры на лацканах. Я нашла в бардачке джипа золотую сережку с изумрудом. Устроила скандал. Он ударил кулаком по столу, кричал, что это подарок чиновнице за подпись на разрешении строительства. А потом… потом я увидела ее паспорт в его рабочем портфеле.

— Паспорт? — переспросила я, ощущая ледяную пустоту под ребрами.

— Штамп о регистрации брака, — Марина закрыла глаза ладонью, по щекам потекли слезы. — Десять месяцев назад. Они расписались в районном загсе соседней области. Дима купил ей квартиру в элитном комплексе на набережной.

В коридоре повисла тишина. Казалось, стены нашей трехкомнатной квартиры сжались, выдавливая воздух.

Двоеженец. Многоженец. Патологический лжец, коллекционировавший семьи, как строительные лицензии. Законная жена с двадцатью годами стажа, тайная гражданская жена с пятнадцатилетним сыном и новая молодая супруга со штампом в паспорте для выхода в чиновничьи кабинеты.

— Он оформил второй брак без развода? — глухо спросил Сергей, челюсти его сжались с металлическим звуком.

— Купил справку об утере паспорта, — ответила Марина, сглатывая ком. — В соседней области базы загсов тогда еще не объединили. Дима хвастался матери, что теперь прикрыт со всех сторон. Лена — дочь заместителя министра строительства области. Через нее шли все бюджетные транши на монолитные объекты.

Входной замок громко щелкнул.

Мы втроем вздрогнули.

Тяжелая дверь распахнулась, ударившись о резиновый стопор стены.

На пороге стояла женщина. Высокая, около тридцати лет, в безупречном бежевом пальто из кашемира с норковым воротником. Темные волосы уложены в салонную волну, на точеном лице с высокими скулами играла надменная, холодная уверенность. В холеных пальцах с идеальным бордовым маникюром она держала тонкую кожаную папку с золотым тиснением.