Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 65 – Катерина Воронова

— Пошла вон, — Егор выскочил из спальни, встав между бабкой и матерью, кулаки парня тряслись. — Пошла вон из нашего дома, старая карга!

— Твоего дома? — старуха сухо, скрипуче захохотала, вытаскивая из кожаной сумки помятую синюю папку. — Ошибаешься, щенок! Дома у вас больше нет!

Она швырнула папку на тумбу у зеркала:

— Дмитрий оставил завещание! Подписано у нотариуса три недели назад, до всяких аварий! Вся его доля в этой квартире, счета компании «Монолит-Строй», земельные участки — всё отписано мне! Моему личному фонду!

Я подошла к тумбе, открыла файл. Перед глазами заплясали строчки нотариального бланка. Гербовая печать, личная размашистая подпись мужа.

«Все имущество, принадлежащее мне на момент смерти, завещаю матери, Крыловой Ольге Петровне».

Ни слова о Егоре. Ни строчки о Полине. Дмитрий вычеркнул собственных законных детей из наследства, оставив их нищими приживалками.

— Видела? — свекровь торжествующе прищурилась, в водянистых глазах горело торжество победы. — Ты думала отсудить фирму? Раскатать губу на сорок миллионов? Хрен тебе! Я забираю всё!

— Здесь прописаны несовершеннолетние дети, — голос мой прозвучал глухо, словно из колодца. — Закон выделяет им обязательную долю.

— Обязательную долю? — Ольга Петровна криво усмехнулась, наступая на меня своим сухопарым телом. — Копейки они получат! Пять процентов от кадастровой стоимости! Я оформлю свидетельство о праве на наследство, продам долю в этой трешке дагестанцам! Они заселят сюда табор из пятнадцати человек, вы сами сбежите в деревню к твоим нищим родителям!

— Зачем вы это делаете? — спросила я, глядя на дрожащие старческие губы. — Егор и Полина — ваши родные внуки. В их жилах течет кровь вашего сына.

— Они выродки! — выплюнула старуха. — В них твоя гнилая профессорская кровь течет! Вы заставили Диму подыхать в одиночестве, на казенной койке! Тёма — вот мой настоящий внук! Тёма вылитый Крылов! Я продам эту халупу, продам фирму и перепишу все деньги на Артёма! Он будет жить как барин, а вы сдохнете в канаве!

— Тёма не возьмет ваши кровавые деньги, — раздался с порога спокойный юношеский голос.

Мы обернулись.

Входная дверь была приоткрыта. В коридоре стоял Артём. Подросток держал в руках связку ключей от загородного дома, на плечах висела та же серая толстовка. За его спиной стояла Марина, сжимая в пальцах прозрачный полиэтиленовый конверт.

Ольга Петровна замерла, лицо ее перекосило судорогой растерянности:

— Тёмочка… родной мой… Ты как здесь?

Артём перешагнул порог, подошел к Егору, встал с братом плечом к плечу. Рост в рост. Глаза в глаза:

— Я пришел с мамой. Отдать Анне Сергеевне ключи от фирмы.

— Что? — свекровь задохнулась воздухом, попятилась к вешалке. — Какая фирма? Ты с ума сошел, мальчик мой? Я сделаю тебя миллионером!

— Подавитесь своими миллионами, бабушка, — бросил Артём прямо в лицо старухе. В голосе четырнадцатилетнего парня звенел холодный металл. — Отец перед смертью проклял нас обоих. Сказал, что мы щенки, раз не захотели драться за его ворованные метры. Вы такая же. Злая, жадная старуха.

Марина подошла к столу, положила рядом с синей папкой свежий судебный лист:

— Ольга Петровна, вы опоздали.

— В каком смысле опоздала? — прошипела свекровь, судорожно хватая ртом воздух.