Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 74 – Катерина Воронова

Записка с именем Елены затрепетала в моих пальцах, коснувшись края стола.

Сергей опустил картонную папку на свободный край клеенки, осторожно отодвинув чашку с остывшим чаем. Его брови сдвинулись к переносице, пальцы легли на узел бечевки:

— Не читай на ночь глядя, Аня. Эта девица пытается укусить тебя из могилы твоего мужа.

— Прочитаю, — глухо отозвалась я, глядя на пожелтевший корешок тетради в коленкоровом переплете с выдавленной цифрой три. — Она отдала это не просто так.

Егор поднялся со стула, заглянул через плечо физрука:

— Что там, дядь Серёж? Опять махинации с налогами?

— Иди спать, Егор, — мягко приказал Сергей, повернув голову к подростку. Взгляд его оставался твердым, не допускающим споров. — Мать за день вымоталась. Завтра разберемся.

Сын помедлил, сжал губы, бросил тревожный взгляд на меня и молча вышел из кухни, притворив за собой дверь.

Мы остались вдвоем под тусклым светом абажура. Сергей подошел сзади, опустил горячие тяжелые ладони мне на плечи, стал медленно разминать одеревеневшие мышцы. Его пальцы надавливали сильно, уверенно, разгоняя застоявшуюся боль:

— Ты дрожишь вся. Ложись. Я сам просмотрю записи.

— Нет, Сергей. Моя жизнь, мои ошибки. Я должна знать, с кем делила постель двадцать лет.

Я потянула тетрадь к себе, раскрыла наугад плотные линованные страницы.

Мелкий, бисерный почерк Дмитрия покрывал бумагу ровными строками. Чернила местами выцвели, местами расплылись от высохших капель:

«Ольга настояла на свадьбе. Анна податлива, тиха, слушает каждое слово открыв рот. Отец подписал акт приемки моста через протоку на следующий день после нашей помолвки. Сделка состоялась. Я получил генподряд, она — кольцо на палец. Смешно смотреть, как эта дурочка печет мне сырники и заглядывает в глаза. Ей кажется, это любовь. Пусть тешится. Женщина должна быть удобной ширмой, пока настоящая жизнь кипит в другом месте».

Дыхание перехватило. В горле встал сухой колючий ком.

Страницы зашуршали под пальцами, переворачиваясь дальше:

«Полина родилась слабой. Анна провела в палате интенсивной терапии два месяца, рыдала в трубку. Я соврал про аварию на коллекторе, отключил телефон и уехал к Марине в порт. Мы пили вино на веранде, пока в городской больнице кололи антибиотики моей законной дочери. Никакого раскаяния. Мой истинный наследник — Артём. Егор слишком мягок, пошел породой в профессорскую родню, толку из него не выйдет. Анна раздражает своей вечной моралью. Смотрит на меня глазами святой мученицы. Хочется ударить по столу и приказать закрыть рот».

Сергей резко перехватил мою руку, захлопнул тетрадь, сжав пальцы на плотной обложке:

— Хватит. Довольно этой грязи.

Я подняла на него сухие, воспаленные глаза. Слез не было. Внутри все выгорело, оставив лишь серый, холодный пепел:

— Он никогда меня не любил, Сергей. С самого первого дня. Наша свадьба была взяткой за мост. Понимаешь? Мой покойный отец обменял меня на бетонные перекрытия.

— Твой отец мог не знать истинных мотивов этой твари, — Сергей шагнул ближе, опустился на колени передо мной, заглядывая снизу вверх прямо в лицо. Его широкие ладони накрыли мои колени, прижимая сквозь тонкую шерсть юбки, передавая живое, плотное тепло. — Перестань копаться в помоях мертвеца. Дмитрий был моральным уродом. Ты — живая, чистая, настоящая. Ты вырастила прекрасных детей.