Книга AM01-2005-Дурная Кровь-Sangue Marcio, страница 14 – Антонио Манзини

— Растения, чёрт тебя дери, Фрог!

Она видит мужа, который с величайшей осторожностью собирается вставить ключ в замок.

— Массимо, ты не мог бы не бросать ему мяч прямо в мои розы?

— Ты права… Я не специально…

— Ты похож на бомжа, — говорит она с отвращением.

— И тебе доброе утро…

Он всё ещё смотрит в землю, надеясь, что она сядет в свой Nissan Micra, исчезнет и наконец оставит его одного, чтобы он принял душ. Но вместо хлопка автомобильной двери он слышит, как её каблуки угрожающе стучат по каменной дорожке, приближаясь.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Нет, — отвечает он. — Определённо нет.

Глория глубоко вдыхает и смотрит вверх, словно ответ может быть там.

— Ты опять пил.

— Конечно! Возвращаюсь с чудесной вечеринки в лесу. Знаешь, какая изысканная публика? Ром и дайкири лились рекой… Да, Тронкетти Провера передаёт привет.

— Когда-то ты меня смешил… Теперь ты жалок.

— Я? Возможно. Тогда в следующий раз отправляйся вместо меня и посмотри, что там происходит. Хорошо?

— Пожалуйста, только не начинай жалобную песню полицейского, измученного жизнью.

— Ты права, прости.

В глазах Глории блестят слёзы.

— В половине второго заберу девочек, и мы поедем обедать к маме. Знаю, ты не приедешь, но мне хотелось бы пообедать с тобой.

— Я постараюсь… Постараюсь…

Глория возвращается к машине. Она отвернулась, чтобы скрыть лицо. Не хочет показывать слёзы. Она всегда была сильной женщиной — как эти горы, как здешние люди.

— Глория? — зовёт он.

Она не оборачивается.

— Мы нашли ещё одну. Четвёртую…

Плечи Глории поднимаются, потом опускаются, выпуская воздух из лёгких. Она открывает дверцу, садится и пристёгивается. Заводит двигатель и сдаёт назад, а ворота с дистанционным управлением услужливо распахиваются, пропуская её.

Массимо смотрит ей вслед. Между ними больше ничего нет. Вернее, есть стена из тумана и визгливых звуков. Стена, которая переводит сказанные ими слова и их жесты, искажая и калеча всё, что проходит сквозь неё.

Чтобы преодолеть её и снова смотреть друг на друга и говорить как люди, которые любят друг друга, нужна сверхчеловеческая сила. У Массимо такой силы нет. Никогда не было. А у Глории её больше нет.

Среда, 20 марта. 12:30

— Личность жертвы установлена?

Зал комиссариата набит журналистами. Пьетро стоит в глубине, в стороне, как всегда. Здесь все. Нунци из Corriere, Лиментани из Repubblica, старый коллега Пьетро из Messaggero, Rai, Canale 5, пара местных радио- и телеканалов. Убийства притягивают их сюда, как стервятников к падали; Чечере прав.

Комиссар делает паузу и проводит ладонью по губам. Во рту совсем пересохло. Он не брился. Только переоделся и вымыл волосы.

— Нет… Опознание ещё продолжается. Уже после первичного осмотра можно сказать, что действовал тот же убийца… Жертва — блондинка, около тридцати пяти лет, предположительно умерла от удушья, подчёркиваю: предположительно… Я жду заключения доктора Буратты, чтобы это подтвердить.

— Комиссар, — берёт слово Джерлини, пожилой хроникёр из еженедельника, — вы можете описать, в каком состоянии находилось тело?

— Тело… На голове жертвы был полиэтиленовый мешок и… руки связаны за спиной. И с её… интимными частями… поступили так же.

— То есть он зашил ей влагалище? — спрашивает Россана Даццьери из Corriere.