Книга AM01-2005-Дурная Кровь-Sangue Marcio, страница 15 – Антонио Манзини

— Да, именно. Как и предыдущим трём. Признаков сексуального насилия нет.

В воздухе воняет потом, но иначе и быть не может, когда пятнадцать журналистов набились в комнату три на шесть метров. Пьетро не задаёт вопросов. Не делает записей. Брат будет полностью в его распоряжении, когда это окажется удобнее всего. И он знает: надо подождать совсем немного, минут тридцать, чтобы выяснить личность жертвы.

В городе живёт чуть больше шестидесяти тысяч человек, нетрудно узнать, кто вчера вечером бесследно исчез. В этом его преимущество перед остальными репортёрами. Он живёт здесь, знает, куда идти и кому задавать вопросы.

— Комиссар, перед нами серийный убийца. Какие версии вы отрабатываете?

— Мы проверим тело на биологические следы и, если что-то осталось, обязательно обнаружим. Конечно, как вам известно, анализ ДНК делается не так быстро.

— Это не вызывает отчаяния? — напрямик спрашивает Джерлини. — Я хочу сказать: это уже четвёртая жертва за два года, а вы даже приблизительно не сумели понять…

— Послушайте, Джерлини, — останавливает его комиссар, — я не хочу ни вступать в полемику, ни тем более читать лекции по криминологии. Перед нами не убийство на почве страсти и уж тем более не месть или сведение счётов. Наш убийца действует, когда хочет, и прекрасно знает, что делает.

Перед нами клинический случай: он бьёт наверняка и не связан с жертвами. Это психопат, человек, чью клиническую картину представит присутствующий здесь профессор Маннини… Он помогает нам расшифровать психику этой… больной… личности, у которой нет мотива — только убийственный механизм, внезапно срабатывающий в мозгу… Может быть, он слышит голоса или считает себя антихристом, или что-то в этом роде…

— Версию чёрных месс вы исключаете?

— Чушь!

Комиссар начинает злиться.

— В городе есть две компании фанатиков, которые собираются по ночам поклоняться дьяволу и пятиконечной звезде. Но это всего лишь сопляки, которые, кроме кражи пива в супермаркетах…

Это правда. Пьетро кивает. Он сам писал об этих компаниях. Подростки слушали хеви-метал, а вершиной их преступной деятельности стало то, что полгода назад они красной краской вывели число 666 на стене собора. Их поймали и заставили оплатить очистку средневековой кладки.

— Этот хуже. Чрезвычайно умный человек… Мы связались с комиссариатами Пескары, Авеццано и Кьети, потому что он вовсе не обязательно живёт у нас.

— Удобно, комиссар… Может, он приехал из Соединённых Штатов, чтобы задать новую моду. Вы об этом думали?

— Ваша ирония ещё безграмотнее ваших статей, Джорджо Ятта. Удивляюсь, что вас до сих пор не уволили! — лает в ответ Массимо.

— Ах, если речь об этом, комиссар, я больше не пишу. Теперь я — телевидение! — иронично отвечает журналист, указывая на оператора за своей спиной.

Волосы Джорджо Ятты побелели, нос теперь немного крив — очевидно, кто-то его отделал, — но повадки остались прежними. Он всё знает, всё может, никого не боится. И всегда одет так, словно внештатный корреспондент на передовой.

Всё тот же старый мудак, — думает Пьетро, глядя на зарождающуюся лысину на затылке журналиста.

— Вы — телевидение? — Комиссар улыбается. — Рад деградации вашей карьеры.

После обмена мнениями с комиссаром Ятта снова садится. Даццьери улыбается ему, словно спрашивая: