Книга AM01-2005-Дурная Кровь-Sangue Marcio, страница 55 – Антонио Манзини

14 апреля 2002 года, воскресенье. 21:00

В ресторане «У Эрнесто» на пьяцца Санта-Мария-Паганика Пьетро и Глория без аппетита ковыряют санье с гуанчале. Есть не хочется.

Колокол бьёт девять, зал пуст, кроме двух мужчин в глубине, которые едят и тихо разговаривают. Достаточно взглянуть на одежду Пьетро и Глории, чтобы понять: они не влюблённые и не двое на первом свидании, надеющиеся стать парой. Никто не пытается произвести впечатление. Скорее наоборот.

Они говорили обо всём. О девочках, газете, погоде, которая всё ещё не вспомнила о весне. Теперь подошли к развилке. К теме вечера.

— Я знаю, зачем ты меня пригласил. Но поверь, мне нечего тебе сказать.

— Я не могу видеть его таким, Глория… Он оказался в полном хаосе…

— Знаю. Но это не впервые. И мне надоело. Ждать… Хотя откуда тебе знать… Ты когда-нибудь кого-нибудь ждал?

Нет. Ему никогда не доводилось.

— Потом всё… рассыпается день за днём.

— Семья — это важно.

Глории хочется сказать, что в семейных делах он разбирается не больше, чем ребёнок в аэродинамике, но она воздерживается.

— Массимо нужна семья. А его семья — ты и девочки.

— Почему ты сваливаешь всю ответственность на меня, Пьетро? Будто виновата только я.

Пьетро жуёт хлеб и отпивает вино.

— В отношениях участвуют двое… Мы с Массимо совершили много ошибок, — говорит Глория.

Глаза у неё сухие. Пьетро ожидал хотя бы немного волнения.

— Нет ничего, чего нельзя исправить, правда?

Глория смотрит на Пьетро, как на ребёнка, сморозившего глупость. Что сложного долететь до Луны? Достаточно резинки!

— Это не автомобиль, Пьетро. Всё… немного сложнее.

— Если бы Массимо избавился от кошмара с этим человеком, может быть…

— Если бы Массимо снова начал улыбаться и стал прежним Массимо — да. Я бы сказала, что всё могло бы наладиться… Могло бы. Откуда мне знать, Пьетро? Мы не дом обсуждаем, который надо отремонтировать, господи!

Пока Глория отпивает вино, Пьетро кажется, будто желудок отступает, как волна от берега. Для него эта женщина — клубок помех, ограничений и запретов.

— Я уверен, что Массимо снова будет улыбаться, как ты говоришь. Просто дай ему время. Только об этом прошу.

Глория оглядывается. Слышит, как двое мужчин в глубине зала рассказывают друг другу анекдот. Видит официанта, не пропускающего ни одного эпизода кубкового матча по телевизору.

— Скажи мне, Пьетро: почему мы с тобой вообще здесь? Отношения — между мной и твоим братом. Мы сами всё друг другу скажем, без посла.

В руках у Пьетро начинает покалывать. Ему уже не по себе. Это больше не беседа с невесткой. Разговор превращается в выяснение отношений.

— У тебя есть любовник?

Глория качает головой.

— Так это у вас семейная привычка! И даже если бы был, я бы стала рассказывать тебе?

— Ты оставляешь мне не так много возможностей действовать, Глория.

— Именно потому, что я не хочу, чтобы ты действовал. Ты никогда не спрашивал себя, почему всё, к чему ты прикасаешься, превращается в дерьмо?

И произносит «дерьмо» так, словно сказала «золото».

— Я изо всех сил старалась не пускать тебя в мой дом, в мою семью. Но с тех пор, как ты приехал в город, Массимо стало хуже. Он превратился в другого человека. Ты таскаешь за собой тонны негатива, знаешь? И вываливаешь его на всех. Тебе удалось проникнуть в мой дом, и вот результат.