Книга AM01-2005-Дурная Кровь-Sangue Marcio, страница 9 – Антонио Манзини

— Вот здесь, перед всеми!

Она уселась верхом на край стола. Ноги у неё были красивые.

— Назови мне провинции Сицилии!

По классу прокатилось «о-о-о». Ну конечно. На этот вопрос ответа не будет, и все, начиная с Джицци, это знали. Диего горько разрыдался.

— Не реви, идиот! Называй! — вскочила Джицци.

Диего сумел подавить всхлипы.

— Палермо, — начал он, — Катания… Катандзаро, Беневенто и…

— Стоп! Минус! Минус! Минус! И ещё один минус Рисполи! — закричала Джицци, словно освободившись: счастливая, улыбающаяся. Разгром её жертвы был полным. — Катандзаро?! Беневенто! Ты что, пьяный? Минус. Получаешь двойку, принесёшь её домой и вернёшь с подписью отца! На место!

— Нет, пожалуйста… Только не отцу… — пробормотал толстяк сквозь слёзы.

— Именно так! Посмотрим, изменится ли что-нибудь! На место!

Брюнетка за партой передо мной обернулась.

— Ну да, отец его до смерти излупит! — сообщила она.

Диего вернулся, втянув голову в плечи. Все молча на него смотрели. Он сел и вытер слёзы рукавом свитера.

— На улице я тебе морду разобью… — сказал он, не глядя на меня.

Прозвенел последний звонок. Стулья и парты с грохотом заскребли по исчерченному полу. Все устремились к двери. Я остался сидеть и смотрел, как Рисполи встаёт и берёт портфель. Потом он сказал:

— Жду тебя на улице!

И вышел.

— Сини, подойди на минутку, — позвала Джицци.

Я подошёл к столу.

— Завтра хочу тебя послушать, чтобы понять, как ты подготовлен и до какого места дошёл по программе. Это не опрос, учти. Просто хочу понять… Хорошо?

— Хорошо, синьора. До завтра.

Я вышел последним. Мимо пробегали ребята, спешившие навстречу свободному дню. На лестнице я встретил Массимо. Под глазом у него был синяк, рядом шёл учитель. Они прошли мимо, и брат даже не посмотрел на меня.

Мама ждала у ворот. Увидела Массимо и ничего не сказала. Посадила его в машину. Потом села за руль.

Я забыл о Рисполи. Он ждал меня внизу лестницы с двумя приятелями. Увидев меня, подал им знак. Приготовился. Ноги у меня одеревенели. Сердце колотилось в ушах. Надо было спускаться. Идти к Диего. С каждой ступенькой Рисполи становился всё больше. Ничего не поделаешь. И обсуждать тут нечего. Хотя обсуждать я и не собирался. Хотел только вернуться домой, повторить уроки и прикончить несколько лягушек. Диего стоял на пути.

Когда до толстяка осталось две ступеньки, я ударил ногой. Я был выше и попал ему по уху.

— А-а! — заорал он.

По животу пробежал электрический разряд, и мне захотелось улыбнуться. Я ударил его ещё раз, в грудь, и он опрокинулся назад. Можно было уйти, считать дело законченным, но я знал, чувствовал: внутри что-то отпустило тормоза. Как автобус на спуске, я уже не мог остановиться. Я налетел на Рисполи и бил его так, как никогда прежде никого не бил. Чем громче он визжал, как свинья, тем веселее мне было его месить. Вокруг кричали, подзадоривали, но я видел только его красную рожу. И решил, что будет здорово посмотреть, как из носа пойдёт кровь. Хватило одного точного удара.

Он захрипел и свернулся на земле ежом. Плакал, истекая кровью. Я поднялся. Он лежал передо мной в слезах. Я изо всех сил пнул его. Тогда кто-то схватил меня сзади. Мужчина — школьный сторож.

— Ну хватит уже! Прекрати!

— Пьетро! Пьетро, немедленно иди сюда!

Это мама бежала ко мне.