Книга Я (не) ваш трофей!, страница 16 – Тома Глуб

Вечерами у костра он травит анекдоты так, что даже угрюмый Богдан хохочет в голос. Подначивает Тему нырять в холодное озеро на спор — Тема ныряет, вылезает синий и счастливый, и потом три дня рассказывает об этом всем подряд. Организует турнир по настольному теннису на щелбаны и проигрывает его дяде Славе, после чего ходит с красным лбом и видом человека, потерпевшего поражение от судьбы.

А еще он ловит меня за руку каждый раз, когда я пытаюсь незаметно улизнуть от общего костра к своим бумагам.

— Работа подождет до утра, — заявляет он, всовывая мне в руки кружку с чаем и садясь так близко, что наши плечи соприкасаются.

— Не подождет.

— Подождет.

— Марк, у меня…

— Крылова. — Он поворачивается ко мне, и в отсветах костра его глаза кажутся почти золотыми. — Эти десять дней больше не повторятся. Так что прости, я тебе уработаться не дам.

— Кто-то же должен следить, чтобы все не развалилось, — упрямо возражаю я.

При этом я почему-то придвигаюсь ближе к костру. И, что уж там, к нему.

— Развалится — соберем заново, — легко отмахивается он и подает мне печенье с таким видом, будто вручает медаль. — Ешь. Ты сегодня обедала?

— Обедала.

— Крылова.

— Я ела яблоко.

— Яблоко — это не обед, это десерт к обеду.

— Марк, я взрослый человек.

— Ты взрослый человек, который весит как мокрое полотенце, — сообщает он и лезет в карман за вторым печеньем.

Я ем оба. Потому что, если честно, я действительно с утра ничего не ела и от чая с сахаром у меня уже слегка кружится голова.

На восьмой день случается то, после чего я перестаю притворяться перед собой, что держу ситуацию под контролем.

Вечер у нас условно свободный: Гром Палыч уехал в город за какими-то документами, и вся команда, пользуясь моментом, устраивает заплыв в озере. Вода в конце сентября уже такая, что от одного взгляда сводит зубы, но четырнадцать здоровых лбов орут, брызгаются и ведут себя так, будто они на Мальдивах.

Я сижу на мостках с блокнотом, потому что кто-то должен считать, все ли вылезли.

— Крылова! — орет из воды Дэн. — Ты чего сидишь, залезай!

— У меня нет купальника.

— Отговорка!

— У меня нет купальника и очень много дел!

— Двойная отговорка! — радостно сообщает Дэн и уходит под воду, получив по затылку от Богдана.

Я смеюсь и возвращаюсь к блокноту. А через минуту мостки под моими ногами едва заметно качаются, и я поднимаю голову.

Слева на доски подтягивается Марк — мокрый, взъерошенный, с той самой ухмылкой, от которой обычно начинаются неприятности. Справа, чуть дальше, из воды выходит Лев, и я вижу, как он берет полотенце с перил и идет в мою сторону.

— Так, — говорю я, захлопывая блокнот. — Нет.

— Что “нет”? — невинно уточняет Марк.

— Все, что вы придумали — нет. Я вас насквозь вижу.

— Крылова, мы просто вылезли из воды, — сообщает он, усаживаясь на мостки рядом со мной. Слишком рядом. — Это, между прочим, называется «завершить заплыв».

Лев садится с другой стороны. Молча. И вот я снова оказываюсь ровно посередине, между двумя мокрыми плечами, на мостках шириной в полтора метра, посреди озера, вечером, в конце сентября.

— Ребята…

— М? — говорит Марк.

— Вы мне сейчас блокнот намочите.

— Это цена, которую приходится платить за общение с элитой университета, — важно объясняет он.

— Ты сейчас сам себя назвал элитой?