Книга Сделка, страница 72 – Лейла Фэй

Я с готовностью киваю, потому что именно этого и хочу. Если бы я ходила и говорила: мол, ягнят убил оборотень, люди решили бы, что я сошла с ума. Если же это скажет жрец, когда куриная кровь капает с его пальцев, а седые волосы эффектно развеваются на ветру, все ему поверят.

Кто знает, может, я даже восстановлю его репутацию.

— Клянусь, – говорю я, прижимая руку к груди. – Так что же это? Обещаю никому не говорить.

Ярота выпучивает глаза и выговаривает трясущимися губами:

— Это оборотень!

Я ахаю, может, слишком громко, и качаю головой, старательно изображая ужас.

— Нет! Ну и ну! Ни за что бы не догадалась!

— Не расстраивайся, дитя. Такие вещи скрыты от большинства людей, – мудро изрекает жрец.

Я прячу лицо в ладони, чтобы не выдать истинных чувств.

Когда я вновь настраиваюсь на нужный лад и испуганно смотрю на Яроту, он серьезно кивает.

— Мы в большой опасности, дорогая Яга. Лучше найди то серебро.

Я рассыпаюсь в благодарностях и иду домой, полная решимости, несмотря на то что ужасно устала после сегодняшней ночи. Я знаю, где все мое серебро, ведь уже пустила его в дело.

Двери и окна в доме Вацлава обмазаны смальцем, в который я добавила серебряную стружку. Травяные мешочки отмечают четыре угла его участка, и я закопала обугленные кости убитых ягнят на тропинке, ведущей к дому.

Ясное предупреждение оборотню: «Прохода нет».

Пока я обливалась потом, роя яму для костей, Весна болтала у меня над ухом. Она говорила, что я перебарщиваю, но в конце концов признала, что сама никогда не имела дела с настоящей нечистью. Поэтому, возможно, я и оказалась права, проявив чрезмерную осторожность.

– Странные времена настали, девочка моя. Надеюсь, я хорошо тебя подготовила.

Вацлав был так добр, что позволил мне взять немного костей для себя и других жителей, и я закопала часть перед своей калиткой. Живая изгородь, окружающая мою хижину, – это боярышник, сильная защита от всего злого, так что проход есть только через калитку. Сожженная кость жертвы – мощный оберег от нечисти. Минус, конечно, в том, что ее можно получить только от животного или человека, подвергшегося нападению этой нечисти.

Теперь я горю желанием пойти домой и приготовить обереги для других. После того как Ярота объявит, кто убил ягнят, все захотят защитить свои дома.

Хотя я делаю это не совсем из доброты душевной. Испуганные люди всегда хорошо платят за безопасность, и я устала быть бедной и презираемой. Над деревней подул ветер перемен, и я намерена его оседлать. Это мой шанс.

Но есть и нечто большее.

Я хочу утереть нос Воланду. Хочу спасти свою деревню и справиться со зверем-убийцей без его помощи. Я никогда не позволю Воланду владеть мной после того, что он сделал. Я лучше встречусь лицом к лицу с оборотнем. А с этим конкретным у меня личные счеты.

Потому что я почти уверена: оборотень – Пшемыслав.

Когда солнце переваливает за полдень, единственное, что поддерживает во мне бодрость, – отвар крапивы и чистая решимость. Я собираю уже двадцатый мешочек с травами и костью, глаза слезятся от недосыпа. И тут раздается уверенный стук в дверь.

— Войдите, – удивившись, говорю я и завязываю мешочек красной нитью.

В дверном проеме показываются мать Иды и еще две матроны. У меня челюсть буквально отвисает от изумления, но я слишком устала, чтобы контролировать выражение лица.