Книга Сделка, страница 69 – Лейла Фэй

— Я могу получить тебя, если только ты не вышла замуж с нашей последней встречи, – мягко говорит он.

Я прочищаю горло и двигаюсь вдоль стены, чтобы протереть другой участок. Воланд двигается вместе со мной, совсем рядом.

— О, так вот что нужно, чтобы ты от меня отвязался? – говорю я дрожащим голосом. – Надо просто выйти замуж?

Воланд глубоко вздыхает, и затем его рот прижимается к моей макушке, а рука ложится на мой живот. Я замираю, сжимая в руках грязную тряпку. Запах уксуса жжет нос, и все, что я вижу, – лицо Богны, запечатленное на окровавленном дереве передо мной. Мне должно быть неловко и противно, но нет.

Воланд придвигается почти вплотную, тепло его тела разливается по моей коже. Биение испуганного возбуждения в животе заставляет меня сгорать от стыда.

Боги, как я ненавижу его! Еще больше потому, что тоже хочу его.

— Если ты выйдешь замуж за смертного, я выпотрошу его прежде, чем у него будет шанс лечь с тобой, – говорит Воланд низким спокойным голосом, обдавая мою макушку теплым дыханием. – А затем я возьму тебя в твоей окровавленной супружеской постели, захочешь ты этого или нет. Мне все равно, что ты думаешь, Яга. Ты моя, и если хочешь, чтобы я это доказал, так и сделаю.

Мое дыхание становится частым и прерывистым, тело сотрясает дрожь, которую я не могу контролировать. Белый горячий страх опаляет меня изнутри, сжигая ненависть, непрошеное желание и всю мою храбрость. Воланд прижимается ко мне, заставляя скулить от ужаса. А затем отступает с удовлетворенным мычанием.

Его мысль ясна. И я ослепла от страха.

Я опираюсь обеими руками о стену, борясь с таким сильным головокружением, что перед глазами плывет чернота. Позади меня дьявол фыркает, то ли насмешливо, то ли раздраженно. Я не знаю. Все, что я знаю, – мои внутренности сжались в ледяной комок.

На этот раз я верю ему. Я верю, что он изнасилует меня, если захочет, и я ничего не смогу сделать, чтобы остановить его. Я никогда еще не чувствовала себя такой беспомощной.

И все же когда мой лихорадочный разум рисует сцену того, как это могло бы быть, – я кричу и бьюсь под его жестокой тяжестью, – красное пламя желания растапливает лед внутри меня. Мои глаза расширяются, когда я понимаю, что́ чувствую, и поспешно выбегаю из хлева. Добравшись до куста крапивы, растущего у дверей, я сгибаюсь пополам.

Меня тошнит. Я тяжело дышу, согнувшись. Кислота во рту заставляет давиться снова и снова. Я скорее чувствую, чем вижу, что Воланд стоит рядом. Когда я наконец выпрямляюсь, вытирая рот тыльной стороной ладони, он оказывается в дверях, наблюдает за мной серьезными сверкающими глазами.

— Такая смертная, – говорит Воланд.

Я не могу разобрать, что за выражение на его лице, даже когда лунный свет озаряет его обнаженное тело серебристым сиянием.

— Убирайся, – шиплю я, мои руки трясутся от ярости и ужаса. – Убирайся и никогда не возвращайся!

Долгое мгновение он не двигается. Затем, когда я уже готова закричать, Воланд опускает рога в легком поклоне.

— Я вернусь, когда он начнет убивать людей. Надеюсь, тогда ты образумишься. Потому что ты можешь остановить это, Яга. Три слова от тебя – и эта деревня и все ее люди будут в безопасности. Все, что тебе нужно сделать, – позволить мне заявить на тебя права.

Я молча качаю головой, и Воланд скалит в ухмылке белые зубы: