Книга Сделка, страница 66 – Лейла Фэй

Меня тошнит от ее трусости и жадности. После смерти Весны мне должен был достаться хороший дом – большой, удобный, с просторной комнатой для приема больных и еще двумя комнатами для жизни и работы. Но Чеславе этого оказалось мало. Как только она въехала, велела построить рядом большой уродливый сарай – в отличие от дома, строение дешевое и плохо утепленное. Ее больным там, поди, неудобно, но она скорее позволит им мучиться, чем пустит в дом, где живет сама.

Чеслава хитрая и заботится только о своем удобстве. Сейчас она хочет получить плату за обряд, но не хочет брать на себя ответственность. Ленивая, безответственная шарлатанка. Она явно понимает, что не способна удержать нечисть от возвращения.

— Ну, видишь? – спрашивает Весна. – Не позволяй ей себя использовать.

— Нет, – холодно говорю я Чеславе и поворачиваюсь к Хелене. – Сочувствую вашей потере. Надеюсь, Чеслава защитит вас, чтобы вам не пришлось пережить это снова.

Знахарка бросает на меня такой ядовитый взгляд, что я бы вздрогнула, будь у меня сердце послабее. Хелена заламывает руки, качает головой.

— Но я не могу себе позволить… Все ягнята пропали, нам нечем заплатить за… – Голос у нее становится тонким, на глаза наворачиваются слезы, она умоляюще смотрит на Чеславу.

Я уже отвернулась, чтобы уйти, но меня словно обжигает белой, горячей яростью, и я возвращаюсь. Знахарка с надменным видом встречает мой взгляд, и я усмехаюсь.

— Как прискорбно! А меня учили, что настоящая знахарка никогда не бросает нуждающихся, богаты они или бедны. Но, видно, меня учили неправильно.

Лицо Чеславы покрывается красными пятнами, глаза лезут из орбит от злости. Но прежде чем она успевает раскрыть рот, Хелена хватает меня за руку.

— Пожалуйста, Яга! Ты же знаешь, мы не сможем пользоваться хлевом, если его как следует не очистить. А что, если эта… если эта тварь вернется? Что, если она заберет Томека?

Белки ее глаз ярко светятся в темноте. Она в ужасе, пальцы впиваются мне в руку – оставят синяки. Я вздыхаю. Похоже, я сама вырыла себе могилу, когда заговорила о том, что должна делать настоящая знахарка.

Если я сейчас отступлю, то выставлю себя трусихой.

— Хорошо, – говорю я. – Но я сделаю все сама. Уберу кровь, выкурю зло, а потом поставлю защиту вокруг вашего дома: на двери, на окна, в каждый угол подворья. Все сама, или тогда вообще ничего не будет. А цена моя – как у Весны: сколько сможете дать. Соглашайтесь, или я ухожу.

— Спасибо! – выдыхает Хелена с облегчением, и ее рука бессильно падает. – Да, конечно. Я нанимаю тебя, сделай все. И заплачу, сколько смогу. Весна никогда нас не подводила.

— Ты пожалеешь, что доверилась этой девчонке, – фыркает Чеслава и уходит прочь, кипя от негодования.

Хелена бросает ей вслед встревоженный взгляд, качает головой. А у меня потеют ладони, в ушах гудит от волнения. Это моя первая настоящая знахарская работа. По-настоящему, не по-дружески, как с Богной.

Все будут знать, что я очистила хлев и защитила дом.

А это значит, что, если тварь вернется и вырежет всю семью, люди обвинят меня. Вот почему мои ладони сейчас потеют от неуверенности. Я никогда не делала ничего подобного одна. Даже Весна не делала.

Призрак Весны, должно быть, замечает мой страх, потому что она говорит:

– Я здесь, рядом, помогу. Но я уверена, у тебя все выйдет замечательно и ты заставишь меня гордиться.