Книга Пиарщица Его Высочества, страница 87 – Эдгар Шторм

— Ну и ну! Вот уж воистину чудеса в решете! Старый лис понял, куда дует ветер! Почуял, что сила за нами, и спешит засвидетельствовать почтение! Ай да Замятина! Ай да молодец!

Мария Федоровна с облегчением рассмеялась, обняв Диану за плечи:

— Вы наш добрый гений, Аглая. Что бы мы без вас делали в этом холодном гранитном городе?

— Вы правили бы им, Ваше Высочество. - Тихо, проникновенно ответила Диана, глядя на молодую великокняжескую чету. - А я лишь расчищаю дорогу перед вашими шагами.

Она подошла к окну гостиной. Внизу, за чугунной оградой сада, шумел вечерний Невский. Катили наемные извозчики, спешили пешеходы под зонтами, горели огни витрин.

Первая часть ее долгой, смертельно опасной партии была завершена. Тамбовский узел был разрублен навсегда. Прежняя робкая тамбовская затворница окончательно растворилась в небытии, а та, что отныне полновластно носила имя Аглаи Замятиной, утвердила свое право. Впереди лежали годы побед, рождение наследников престола, открытие салона, триумфы Воронецкого в судах и долгожданное счастье, за которое им еще предстояло заплатить свою цену.

Но сегодня империя принадлежала им.

Диана прижала кончики пальцев к холодному стеклу. Первая крепость устояла. Но впереди оставалась огромная, неповоротливая империя, в колесах которой однажды мог сломаться даже самый выверенный расчет.

----------------------------------------

Примечание:

До мая 1864 года война на Кавказе в самом разгаре. До 1859 года шли масштабные бои в Чечне и Дагестане вплоть до пленения имама Шамиля в ауле Гуниб, а затем боевые действия сместились на Западный Кавказ, завершившись урочищем Кбаада (Красная Поляна) 21 мая 1864 года.

После мая 1864 года официально Кавказская война считается завершенной, однако спокойствие в регионе оставалось формальным:

Служба на Кавказе даже в мирное время оставалась боевой из-за постоянных партизанских вылазок горцев и абречества (особенно на Черноморском побережье, в горных районах Терской и Дагестанской областей).

Вспыхивали крупные восстания, требовавшие войсковых операций (например, восстание в Чечне и Дагестане в 1877 году во время русско-турецкой войны).

Кавказский военный округ оставался передовым рубежом на границе с Османской империей и Персией, поэтому офицеры по-прежнему стремились туда за ускоренным производством в чинах, льготной выслугой («год за полтора») и боевыми орденами.

Весна 1868 года пришла в столицу поздно, с резкими влажными балтийскими ветрами. Петербург сбрасывал зимнее оцепенение неохотно. Мостовые чадили сыростью, каналы набухали мутной талой водой, а над куполами Исаакия и Петропавловской крепости клубились низкие, разорванные мартовские облака.

В Аничковом дворце этот переход чувствовался иначе, чем в Зимнем. Там, за тяжелыми зеркальными дверями парадных анфилад старого двора, время текло по раз и навсегда заведенному церемониалу, утверждённому ещё Николаем I среди франтоватых флигель-адъютантов, французского щебета кузин и надзора уставшего государя Александра Николаевича. Здесь же, на углу Невского и Фонтанки, воздух казался плотнее. В бельэтаже пахло не только дорогим одеколоном цесаревны и воском, но и сукном армейских шинелей, крепким табаком, чернилами и типографским ароматом свежих газетных оттисков.