Книга Пиарщица Его Высочества, страница 1 – Эдгар Шторм

Осенью 1866 года на мощеные набережные Санкт-Петербурга опускается тяжелый, сырой балтийский туман, а вместе с ним к берегам Невы причаливает фрегат с датской невестой наследника престола. В залах Зимнего дворца пахнет дорогим воском, духами и застарелым ядом скрытой вражды: старая сановная знать и тайная полиция готовы превратить Аничков двор цесаревича Александра Александровича в послушный, безголосый придаток короны.

Среди шуршания тяжелых шелков великокняжеской свиты появляется скромная тень — фрейлина Аглая Замятина, сирота из тамбовской глуши с опущенным взором и безупречными манерами. Ни блестящие вельможи, ни всесильный шеф жандармов не догадываются, что за кротким девичьим кружевом скрывается чужой, пугающе холодный разум кризисного стратега, знающего наперед цену каждой ошибки на этой шахматной доске...

Стеклоочиститель захлебывался. Дешевая резиновая лента оставляла на лобовом стекле широкую, мутную дугу, сквозь которую вечерняя Москва казалась размытым аквариумом с грязной желтоватой водой. На приборной панели горел индикатор низкого уровня топлива, а из динамика телефона, зажатого между плечом и ухом, сочился голос шефини.

— Диана, милая, ты меня вообще слышишь? - Начальница не повышала тон, что было верным признаком надвигающейся катастрофы. - Пресс-релиз для "Ведомостей" должен был уйти в семнадцать ноль-ноль. Сейчас без пятнадцати семь. Депутат на взводе. Его цитату про пересмотр кадастровой стоимости земли в Новой Москве растащили анонимные каналы, и знаешь, это выглядит будто он лично собирается сносить дачные поселки пенсионеров. Перепиши третий абзац. Убери эту канцелярскую мертвечину. Сделай так, чтобы он выглядел радетелем за народную правду, но без обещаний конкретных льгот. Ты же умеешь. И да, я видела сторис твоего Паши. Он в Сочи с какой-то крашеной дурой из аналитического отдела. Не переживай, ты выше этого. Жду текст через двадцать минут на почте.

Щелчок отбоя ударил по перепонкам острее гудка клаксона.

Диана судорожно вдохнула застоявшийся воздух салона маленькой красной малолитражки. В воздухе пахло дешевым ароматизатором "ванильный бриз", остывшим эспрессо из бумажного стаканчика и бесконечным выгоранием, которое уже плотно въелось в каждую клеточку её тела. Три года в агентстве политического консалтинга приучили ее спать по минимуму, отличать скрытую джинсу в федеральных изданиях по первым трем вводным словам и за пять минут выстраивать оборонительную позицию для чиновника с лицом сытого хряка.

Паша. Боже, какой к черту Паша? Она даже не чувствовала ревности, только тупую, ноющую до тошноты пустоту под ребрами. Четыре года отношений разбились не о скандал, а о ее неспособность вовремя прийти на ужин, потому что у клиента горел медийный щит.

— Сделай радетелем... без обещаний льгот... - Пробормотала она пересохшими губами, вдавливая педаль газа на перекрестке.

Дворник дернулся и замер в вертикальном положении. Водный поток мгновенно залил стекло. Светофор впереди мигнул желтым, но Диана опустила глаза на экран смартфона, лежавшего на коленях, пытаясь пальцем смахнуть всплывающее уведомление корпоративной почты.

Вспышка дальнего света была не белой. Она ударила по сетчатке ослепительным, раскаленным магнием. Слева, рассекая морось, несся тяжелый внедорожник. Глухой вой чужих тормозов слился с отчаянным писком ее клаксона, металл двери водителя смялся внутрь салона с сухим треском разрываемой консервной банки, и мир Дианы вывернуло наизнанку.