Книга Моя мерзкая фиалка, страница 25 – Марьяша Ришелье

Он понял, что ткнул в незажившую рану. Но отступать было уже поздно.

Она не смотрела на него, когда заговорила. Голос был ровным, безжизненным, как если бы она зачитывала протокол.

— За то что... один маг из комиссии, что нас распределял... тоже захотел воспользоваться.

Она сделала паузу, и Вейард почувствовал, как в его желудке сжимается холодный комок. Он не представлял себе детали, но контекст был ясен и отвратителен.

— Я... отказала. Вежливо. Потом — не очень. — Ее пальцы сжали ручку кружки так, что костяшки побелели. — И мое место в столице... сказало мне «пока». А меня отправили подыхать в глушь и леса. Чтобы не портила статистику и не мозолила глаза. — Она наконец подняла на него взгляд. В ее глазах не было слез, только лед. И та самая усмешка, горькая и оскорбленная. — Вот и все грехи, маг. Неугодность. И нежелание... «пользоваться обстоятельствами», как ты вчера выразился.

Она отпила чаю, поставила кружку на стол с глухим стуком. Звук прозвучал слишком громко в давящей тишине.

Вейард сидел неподвижно. Все его едкие комментарии, все насмешки застряли в горле. Он смотрел на эту хрупкую, упрямую девицу с фиолетовыми волосами и видел не просто наглую практикантку. Он видел отражение. Не точное, но... знакомое. Того, кого вышвырнули из «приличного» общества, потому что он не вписывался в их рамки, потому что его магия была слишком грубой, слишком темной, слишком... неудобной. Его — за силу и нежелание подчиняться. Ее — за слабость и нежелание смириться.

Ярость закипела в нем. Но не на нее. На эту проклятую систему, на этих столичных ублюдков в мантиях, которые разбрасывались судьбами, как пешками. Они послали ее сюда умирать. Не за некомпетентность. А за принципы. За то, что она сказала «нет».

— Дура, — выдохнул он наконец, но в его голосе не было привычной колкости. Было что-то вроде... усталого признания. — Надо было согласиться. Получить свое место. А потом, когда он расслабится, подсыпать в вино слабительного такой силы, чтобы он на месяц забыл, как к женщинам подходить.

Она уставилась на него, глаза округлились от неожиданности. Потом ее усмешка дрогнула, стала чуть менее горькой.

— Это... вариант. Но я не думала об отместке тогда. Я просто... хотела, чтобы он отстал.

— Ну, он отстал, — констатировал Вейард мрачно. — И отправил тебя подальше. К самому очаровательному и гостеприимному магу во всем королевстве. Поздравляю, фиалка, ты выиграла джекпот.

Она фыркнула, и это был уже почти нормальный, живой звук.

— Да уж. Рыжий, наглый... Мне еще повезло, что ты не домогаешься. Только привязываешь к кровати и угрожаешь подушкой.

— Не искушай судьбу, — проворчал он, но зла в словах не было. Он встал, подошел к окну, глядя на туманный лес. — Значит, так. Они хотели, чтобы ты сдохла. Я, черт побери, этого не хочу. Уж больно много в тебя вложил. Так что сдохнуть ты не имеешь права. Поняла? Ты будешь работать. Станешь сильной. Настолько сильной, что когда-нибудь вернешься в свою столицу и лично вставишь тому ублюдку его комиссионное кресло туда, куда он хотел тебя посадить. А я буду с балкона смотреть и аплодировать. Это теперь твоя новая цель.

Она молчала, глядя на его спину.

— Ты... поможешь? — спросила она тихо, неуверенно.

Он обернулся, и на его лице была та самая, знакомая ей, наглая, самоуверенная усмешка.