Книга В погоне за Луной. Том 1, страница 35 – Син Лин

Отчего-то этот пейзаж показался Тяньци очень знакомым. Наконец он вспомнил, где видел его раньше. Это место было точной копией Запретной долины в обители древних богов на горе Небесного озера.

Бамбуковая дверка отворилась, и на пороге показалась молодая женщина. Увидев двух мужчин, стоящих у ручья, она пораженно замерла и начала пристально всматриваться в лицо Тяньци. Безмятежный взгляд ее стал беспокойным – точно ветер встревожил водную гладь. Она медленно склонилась в поклоне.

— Нижайшая богиня Фэн Инь приветствует истинного бога Тяньци.

Девушка с прекрасными глазами феникса и деревянной заколкой в волосах, облаченная в самую простую одежду, была не кто иная, как Фэн Инь, погрузившаяся в глубокий сон в лесах Утуна.

— Закрыв свое духовное сознание, ты все еще можешь узнавать меня?

В глазах императрицы Фэн загорелись искорки воспоминаний.

— Много лет назад нижайшая богиня ступила на гору Пурпурной луны. Дворец тогда охранял Саньхо, и был в том дворце портрет шэнь-цзюня, – казалось, она до конца не понимала, о чем говорила. Уголки ее рта приподнялись в слабой улыбке. – Детство я провела во дворце Чистого озера. Саньхо рассказывал мне разные истории. И часто упоминал мужчину, очень похожего на тебя.

Тяньци прибыл на остров фениксов потолковать о Башне усмирения душ, но сейчас, стоя перед Фэн Инь, он вдруг почувствовал всю боль того дня, когда Юань Ци обратился в пепел. Взгляд древнейшего истинного бога вдруг потух.

Увидев выражение лица Тяньци, Фэн Инь больше не говорила о прошлом и лишь спросила:

— Шэнь-цзюнь прибыл на остров ради Башни?

Тяньци вскинул брови.

— Как императрица Фэн узнала?

Фэн Инь улыбнулась.

— Думаю, что Башня – единственное, из-за чего шэнь-цзюнь может посетить мой остров. Я слышала, что тысячи лет назад шэнь-цзюнь шагнул в пространственно-временной излом, чтобы найти свою покойную подругу. Но теперь шэнь-цзюнь вернулся. Полагаю, он обрел то, что искал?

Тяньци кивнул.

— Башня усмирения душ…

Не успел Тяньци закончить, как на ладони Фэн Инь появилась изумрудная башенка.

— В тот год благодаря великому дару шэнь-цзюня Фэн Инь возродилась из пепла. Теперь Башню следует вернуть шэнь-цзюню.

Тяньци взял протянутую башенку.

— Тебе не нужно меня благодарить. Памятуя о нраве императрицы-феникса, твое перерождение было лишь вопросом времени, даже без этой Башни.

Тяньци на мгновение взглянул на башенку, затем снова посмотрел на Фэн Инь.

— Ты – ученица Фэн Жань, а потому должна знать, что Башня усмирения душ собирает души со всех Царств. Почему тогда…

— Почему в Башне нет его души? – спросила императрица. – Ты об этом хотел спросить?

Тяньци слегка нахмурился и кивнул.

— Я искала его повсюду. В Трех Царствах и в Шести Мирах^[65], в девяти источниках и среди людей. Шэнь-цзюнь, я искала его везде.

Фэн Инь неподвижно стояла возле бамбукового домика и чувствовала необъяснимое одиночество.

Подняв глаза, она задержалась взглядом на могучих платанах.

— Я не знаю, где он, не знаю, когда вернется. Но мне кажется, что, если я буду здесь, однажды он найдет меня.

Закончив говорить, она развернулась и направилась к двери. Тяньци проводил взглядом хрупкую девушку в простом платье с длинными черными волосами.

Фэн Юнь наблюдал за императрицей со слезами на глазах. Он разделил с ней раздирающую сердце боль, но ничего не мог поделать – просто не знал, как ее утешить. Глубоко вздохнув, он посмотрел на Тяньци.