Книга Три дня счастья, страница 12 – Татьяна Лаас

Погруженный в думы, он не заметил, как все изменилось в одночасье. Его скрутило дикой болью, сжимая сердце и не давая ему биться дальше. В глазах потемнело, грудь не могла сделать вдох — не было сил. Он упал в черную завесу Нави, погружаясь в нее и теряя себя. Первым исчезли воспоминания об огромной волне, слизавшей мелкую фигурку с набережной Фонтанки. Потом посыпались, как карточный домик остальные: Сашка, недовольный Соколов, дом, отец, его наставления и рука, крестящая на ночь… Его слова, что нет большей добродетели, чем любовь к ближнему. Не любящий ближнего мертв душой… Любовь… Точно…

Кромешники не умирают, тогда почему это все с ним? Кто-то проклял его? Кто-то проклял их всех.

Его утягивало на черное ледяное дно без надежды на возвращение. Проклятье пожирало его, лишая памяти, лишая прошлого. Черное дно. Он как утопающий уцепился за эти слова, которые вытянули из него другие воспоминания. Озорная улыбка Наташи. Её смешные движения в диком танце — он стал пророческим для Алексея. Черное дно чужого проклятья пожирало его и превращало в неведомую тварь, которой нет места на земле. Он сопротивлялся из последних сил. Он слышал, как рядом кто-то уже бессмысленно ревел, потеряв себя. Такой же брат по общей беде.

Он не имеет права на такое. Он должен спасти Наташу. Он должен станцевать с ней тот самый блэк-боттом или что-то не менее сумасшедшее. Он станцует с ней танго — непристойный танец, рожденный в борделях. Он сделает это, даже если его лишат за это чина и всех наград.

Он стягивал эфир ото всюду, откуда только мог, он боролся с проклятьем, он бился в судорогах, он чувствовал, как забывает себя, но забыть её он себе не позволит. Он собрался с силами и нырнул обратно из непроглядной Нави в умирающий Санкт-Петербург, прямо в ледяную черную воду, ища тоненькую фигурку в коротком, не защищающим от холода платье. Он спасет Наташу, чего бы это ему ни стоило. Пусть это будет последнее, что он сделает в этом мире, но он умрет счастливым.

Он все же нашел её хрупкое запястье и рванул на себя, утягивая под защиту кромежа.

Он точно знал, что с черного утягивающего в никуда дна его вытащила любовь. Он больше никогда и никому не поверит, что любовь — это грех, даже для кромешника. Это то, что не превратило его в нежить, это то, что дало ему силы найти в кромешной тьме тонкую руку Наташи и вытащить её в кромеж, спасая. Спасать его было не нужно. Он сделал все, что мог, и о большем даже не мечтал. Она будет жить.

…

Блэк-боттом* — возник предположительно в 1917 году, пик популярности пришелся на 1926 год, когда его станцевали в бродвейском ревю. У нас на дворе 1921 год и лучше бы подошел шимми, но название танца «Черное дно» не дало ни единого шанса шимми.

Роллердром* на Марсовом поле просуществовал в нашей реальности до 1914 года, тут он подзадержался.

Глава третья. Наташа спасает Алексея

Она еле уняла беспощадный приступ кашля, выплевывая из себя вместе с раздирающей грудь болью и речную воду. Звуки вокруг были приглушенно далекими и ненужными. Чей-то стон. Тяжелое, булькающее дыхание. Крик, долгий, нудный, на одной ноте. Звериный рык из когда-то человеческой глотки.

Она с трудом нашла в себе силы, чтобы, опираясь на руку, выпрямиться и оглядеться. Все вокруг было незнакомым и непонятным.