Книга Точка Экстремума, страница 56 – Эйрин Фаррон

Вергилий продолжал подкидывать своему агенту задания, но их сложно было назвать трудными, и Ретт даже однажды едва не спросил, когда уже начнётся настоящая работа на капитана «Афелия».

Кроме становящейся всё более невыносимой скуки, андроиду было не на что жаловаться.

Вылазки с командой Сиса в «синтетику» и прогулки по городу давно приелись, и Ретт всё чаще возвращался мыслями к тому, что заботило его на «Афелии»: собственное происхождение, секрет Гмар-Тиккуна и таинственный красный кулон, который андроид никогда не снимал с шеи.

Шатаясь по улицам Экстремума, он сотни раз видел Искателей. Их отличали ярко-голубые одежды из блестящего нейлошёлка, поблёскивавшего в тусклом свете улиц. На таком наряде обязательно сверкала эмблема – треугольник, вписанный в круг с восемью лучами.

Однажды Ретт остановился и долго слушал, как группа Искателей распевает свои псалмы. «Гмар-Тиккун, – заунывно тянули они, – рай, где каждому даётся по желаниям его, яви свой светлый мир…»

Некоторые из этих страждущих не могли позволить себе одежду из нейлошёлка, но священные золотистые эмблемы были нашиты на крошечные обрывки такой ткани, притороченные к бортам и рукавам грязных рваных курток. Совсем бедные малевали голубые пятна на своих кибернетических конечностях, а сверху дорисовывали кривыми линиями золотые символы.

А ещё все эти люди оказывались киборгами. У многих вместо потерянных органических конечностей не было даже имплантатов: из культей торчали проводки и тонкие опустевшие трубки, по которым когда-то циркулировала синтетическая кровь.

Омерзение, презрение, раздражение.

Именно эти эмоции охватывали Ретта, когда он видел Искателей. Жалкие оборванцы, стремящиеся к беззаботной жизни и не желавшие ничего для этого делать. Отверженные, отбросы. Они отравляют собой общество Экстремума, навязывая ему безумные идеи о том, что благополучия можно достичь без страданий и без труда.

И всё же Искатели были нужны городу. Они были тем слабым лучом надежды, который заставляет работяг-людей просыпаться по утрам и тащиться на свои фабрики, биофермы, в цеха, стоять там смены по двенадцать часов, работать на вредных и опасных производствах, а ночью, засыпая в своём крошечном капсульном мирке, думать о райских кущах Гмар-Тиккуна, который ждёт каждого из них.

Секта Искателей была запрещена на Экстремуме как противоречащая главному закону города: трудись за вознаграждение. Но вот они, её последователи, открыто ходят по улицам, молятся и поют свои песни, набирают новых членов. Разумному существу нужно что-то запретное, что-то большее. Иначе оно теряет и без того иллюзорную идею, будто его существование имеет смысл.

Внимательный гражданин мог бы заметить, что число Искателей не растёт: часть из новоприбывших исчезает навсегда уже через неделю после присоединения к секте.

Ретт с трудом отвёл взгляд от молящихся и потряс головой. Откуда брались эти странные мысли? Он не знал историй этих несчастных киборгов-инвалидов, но уже заклеймил их отбросами.

Идея эта была липкой, обволакивала разум, проникала в него сквозь узкие поры сомнений. И тогда Ретту начинало казаться, что она вовсе не пришлая, а всегда дремала в нём, просто он позабыл об этом.

Андроид хотел сделать шаг, собственные ноги показались ему тяжёлыми, как подпорки гигантского небоскрёба. Заунывные голоса поющих стихали по мере того, как Ретт уходил от них всё дальше. Они будто ввели его в гипнотический транс, и андроиду казалось, что по переулкам за ним скользят тени.